Спираль

Макьюэн Пол

Джейк каждый семестр приводил в это место участников семинара «Физика для президентов». Студенты стояли на мосту и глазели на поток внизу, а Джейк тем временем объяснял геологическое строение ущелья, рассказывал о наступлении и отходе создавших его ледников. В конце экскурсии он устраивал небольшой опыт — брал арбуз и бросал его с моста. Присутствующие засекали время на секундомерах от броска до момента, когда арбуз разбивался о камни внизу. Средний результат — три целых и две десятых секунды. Студенты сверяли его с формулой Ньютона.

Однако закон вызванного земным притяжением ускорения — ньютоновское уравнение v2 = 2gh—

служил лишь поводом. Джейк придумал это полевое занятие после того, как покончил с собой один из студентов из его группы. По статистике, за последние двадцать восемь лет с моста спрыгнули шестнадцать учащихся. Неприятный факт показывал, до чего могли довести корнелльские нагрузки, и лежал темным осадком в душе Джейка. У него до сих пор перед глазами стояли родители погибшего юноши, с которыми он встретился на похоронах. Страшно, когда родителям приходится переживать такое испытание. Страшно, когда дети подвергают таким испытаниям своих родителей.

Так что опыт с арбузом служил иллюстрацией силы удара после падения с высоты. Арбуз разбивался на мелкие ошметки, оставляя в месте столкновения с землей кроваво-красное пятно с расходящимися во все стороны лучами. Энергия превращалась из потенциальной в кинетическую, скорость нарастала с каждой секундой падения. Каждый семестр профессор приводил к ущелью новую группу — показать, что случится с человеком, если тот спрыгнет с моста. Пусть выбросят из головы роковые страсти и вернутся к реальности. Спрыгнешь — упадешь вниз и разобьешься в лепешку.

Три целых две десятых секунды — хрясь, и нет человека!

С каждой секундой со всех сторон кампуса, спеша, прибывали новые люди — студенты, преподаватели, полиция. Ажиотаж захватил Джейка, но он присоединился к толпе, текущей от аудитории Шварца к месту происшествия. Если обнаруженное в ущелье тело действительно принадлежит Лиаму Коннору, у обрыва рано или поздно соберется весь университет.

Лиам Коннор — кумир Корнелла. Он проработал в университете шестьдесят лет, его имя было знакомо любому студенту, преподавателю и выпускнику. В какой-то степени старый профессор был лицом Корнелльского университета, последним в плеяде выдающихся ученых, таких как Ганс Бете, Ричард Фейнман, Карл Саган, Барбара Макклинток. Их стараниями сонный городишко в сельской части штата Нью-Йорк превратился в мировой центр науки.

Мысли Джейка то и дело возвращались к вчерашней встрече с Лиамом в кафе «У Банфи». Оба спешили. Поболтали о свежем эксперименте — один парень из Калтеха придумал способ заставить цепь ДНК сложиться в форму «смайлика» на пространстве диаметром всего пятьдесят нанометров. И не в одну цепь, а в несколько миллиардов цепей. Улыбающиеся рожицы плавали внутри единственной крохотной пробирки. «Самый насыщенный раствор счастья в мире», — пошутил старый профессор. Он сиял от удовольствия. Для Лиама не играло никакой роли, кто сделал открытие — он сам или кто-то другой. Каждый новый шаг в развитии человеческой мысли, каждая преодоленная ступенька лестницы научных знаний доставляли ему искреннюю радость.

Такие, как он, не прыгают с мостов.

Люди толкали Джейка со всех сторон. У него сосало под ложечкой — так ненавидел и презирал он смерть, но в отличие от других не боялся ее. Он видел в ней противника, забирающего друзей и близких. Четыре года он служил в сухопутных войсках, побывал на первой войне в Персидском заливе.

Любой фронтовик неизбежно сталкивался с видом и запахом смерти. Близкое знакомство с ней, ее расточительность неизбежно вызывают в душе протест. Вот кто-то еще жив, а вот его уже нет. Так быстро… непреклонно… необратимо…

С запада прилетел вертолет без опознавательных знаков, снизился над общежитиями в западной части университетского городка, снова поднялся прямо над ущельем и в полной неподвижности завис в воздухе. В открытой двери, опустив ноги на полозья и направив камеру вниз, сидел телеоператор. Джейк подумал, что пилота, очевидно, нанял местный телеканал.

— Гляди-ка! — воскликнул стоявший рядом студент, показывая мобильный телефон приятелю. — По Си-эн-эн передают.

Джейк вытащил собственный айфон и отошел к чьей-то припаркованной машине, где было не так тесно. Набрал адрес веб-сайта Си-эн-эн, вывел на экран прямую видеотрансляцию. Съемка производилась с воздуха прямо над местом происшествия. Подвесной мост ярдах в ста внизу напоминал узкую ленту, протянутую над зияющей бездной. На мосту за исключением одинокого полицейского не видно ни души. По обе стороны ущелья толпились сдерживаемые полицией люди.

Камера приблизила дно ущелья. Джейк насчитал семь человек — делающего снимки сотрудника в форме, еще двух, стоящих поодаль, двух врачей «неотложки» и двух субъектов в гражданской одежде — очевидно, тоже из полиции. Движения слаженны, профессиональны.

Масштаб изображения вновь уменьшился, камера нацелилась на водопад вверх по ручью и развалины прилепившейся к отвесному утесу старой гидроэлектростанции. Вода неслась бурным потоком и, выбегая за край обрыва, каскадами падала вниз.

Вокруг стоял такой шум, что Джейк не мог разобрать, о чем говорится в репортаже. Где, черт возьми, регулятор звука? Мобильник новый, купленный всего пару недель назад. Джейк наконец нашел нужную кнопку и увеличил громкость. Никакого эффекта. Может быть, включен на бесшумный режим? Где у него кнопка бесшумного режима? В желудке клубился зудящий страх, новости, словно кислота разъедали, первоначальное нежелание поверить в реальность беды. Если уж и Си-эн-эн здесь, то…

Камеру снова направили на место происшествия и тело жертвы.

Вот оно!

Картинка была не очень четкой, но все же не оставляла сомнений. Старое коричневое пальто. Клок седых волос.

Джейка будто ударили в грудь. Он опустил руку с мобильником, отказываясь принять очевидный факт. Посмотрел на зависший в воздухе вертолет.

Люди вокруг старались перекричать шум винтов. Никто не мог сдвинуться с места, все толкались, чужие локти упирались ему в бока. Толпа подалась вперед, прижав Джейка к пустой полицейской патрульной машине. Он ничего не замечал. У него перед глазами стояли Лиам и Дилан. Всего неделю назад они покатывались от хохота, наблюдая забег ползунчиков в «ветхом саду».

6

В полицейском участке Мэгги не на шутку рассвирепела. Ее продолжали убеждать, что дед покончил с собой, но она была уверена — это ошибка.

— Не мог он так поступить, — в десятый раз повторила она, расхаживая по кабинету.

— Я понимаю, насколько это ужасный для вас удар. Мне очень жаль. Постарайтесь успокоиться, мисс Коннор, — уговаривал начальник полиции. Его звали Ларри Стэккер. Одет аккуратно, короткие каштановые волосы, синий галстук, белая рубашка. Больше похож на банковского служащего, чем на полицейского.