Спираль
Шрифт:
Пак… — граната из подствольника описала параболу и стукнулась о подоконник злополучного оконного проема, разорвавшись оранжевым комом.
Пулемет заткнулся.
Сытников вскочил, словно его подкинуло пружиной.
Никто не кричал, не отдавал команд, но сразу несколько фигур поднялись из укрытий и рывком кинулись вперед, преодолевая последние метры до входа…
Антон тоже вскочил, стремясь уйти с открытого места, пока не накатил следующий залп невидимой минометной батареи.
Первым до дверного проема добежал лейтенант. Шаг в сумрак замкнутого помещения, отрывистые
…Полынин влетел в сумрак здания, когда за спиной снова возник вой падающих мин.
ГРРАААХХ…
Он прижался спиной к надежной стене, которая ощутимо вздрогнула, принимая на себя шелестящий смерч осколков. Из-под подшлемника ручьями струился пот, от тела валил пар, в ушах звенело… во рту разлился кисло-горький привкус пережитого стресса.
— Молодец, Паша, — раздалась скупая похвала лейтенанта.
Антон повернул голову. Их было шестеро, тех, кто прорвался. Сколько человек поднималось в атаку, он не помнил, не успел сосчитать, да и не пришло к нему еще это интуитивное чувство безошибочного счета живых и мертвых. Он слышал крик, помнил, как тот оборвался, значит, как минимум один человек остался там, на голом бетонном поле, между забором пакгауза и этой башней.
Стены здания опять задрожали — это серв-машина вновь открыла огонь по верхним этажам. Лейтенант Дуглас несколько секунд вслушивался в ритм огня, потом, когда с верхних этажей по лестничному маршу вдруг начало выдавливать вниз клубы едкой белесой пыли, поднял руку с укрепленным на запястье коммуникатором и отрывисто произнес:
— Броня, хватит, обвалишь на нас здание. Затихни, мы начинаем зачистку! — Повернувшись к бойцам, он коротко приказал: — Вперед! Двигаемся парами, Сытников, Полынин, правая сторона, Кашперо, Жевье — левые помещения, остальные со мной! Работаем!
Лейтенант первым ступил на лестничный марш. Сзади его прикрывали двое бойцов, стволы «штормов» смотрели вверх в узкое пространство лестничных переходов.
Два пролета прошли без приключений. Двери, ведущие в коридор второго этажа, были сомкнуты, блок электронного управления, вырванный из гнезда, висел на жгутах проводки.
Пока Эл Жевье возился с системой электромоторов, пытаясь восстановить цепь питания, Дуглас достал из подсумка желтый брикет пластичной взрывчатки, размял его энергичным движением пальцев и ловко вытянул в корявую колбаску неравной толщины.
— Отойди.
Жевье посторонился. Лейтенант с усилием вдавил пластид в узкую щель между автоматическими створками двери, воткнул электронный детонатор и скомандовал:
— Вниз, живо!
Все отступили на один лестничный пролет.
Сытников широко открыл рот и присел, зажав ладонями уши. Он был без шлема. Антон последовал его примеру, только уши зажимать не стал, а стиснул автомат, глядя в сумрак верхних этажей.
На втором полыхнуло пламя, ударная волна прокатилась судорогой, черный дым свило в спиралевидный вихрь. Сквозь клубы дыма и пыли пробилось пламя — это огонь охватил косяк выбитых дверей.
Снова вверх. Створки дверей взрывом разогнуло в стороны, пластик косяка пузырился и горел, испуская едкий,
Дуглас ворвался в коридор, прошил длинной очередью узкое пространство, махнул рукой, продолжая держать под прицелом пространство впереди себя.
Антон вслед за Сытниковым миновал взорванный проем, ноги оскользнулись, он посмотрел на пол и увидел какие-то бурые ошметья, с содроганием догадавшись, что это останки того боевика, что ждал их за дверью в надежде расстрелять в упор.
Двери кабинетов тянулись по обе стороны коридора. Пять по одну сторону и пять по другую. Все плотно закрыты, лишь последняя, расположенная по правую руку, сорвана с направляющих и косо висит, удерживаясь на остатках дымящегося уплотнителя. Очевидно, в то помещение угодил первый залп автоматических пушек «Хоплита».
Павел тронул Антона за плечо, взглядом указал на первую дверь.
— Гранаты есть?
— Только световые.
— Давай. Бог велел делиться.
Взяв четыре гранаты из имевшихся у Полынина шести, Павел сунул три в клапан разгрузки, а одну активировал, прижав сенсор большим пальцем левой руки. В правой руке он держал автомат. Ударом ноги выбил дверь и тут же метнул гранату в проем.
Ослепительная вспышка озарила коридор, но она являлась лишь бледным отсветом того разрыва, что полыхнул в кабинете. Сытников ворвался внутрь, длинной очередью располосовав пространство справа налево.
Пусто… Только ветер, врываясь в разбитое окно, шевелит свисающие от потолка обрывки оптико-волоконных компьютерных кабелей.
Группа, двигавшаяся по левую сторону, вступила в бой, треск автоматной стрельбы взъярился и стих, только метнулся за стенами башни короткий вскрик, завершившийся глухим шлепком разбившегося о бетон тела.
— Кашперо, что там?
— Ганианец. Пытался выбраться в окно и спрятаться снаружи на поребрике. Сам спрыгнул.
— Сам?
— Так точно… Нервы, наверное, не выдержали.
Паша криво усмехнулся, сжимая сенсор второй гранаты.
Следующий кабинет.
Опять ослепительная вспышка, болезненный вскрик, автоматная очередь. Антон, двигавшийся за Павлом, увидел перевернутые столы, сваленные в кучу компьютеры, за которыми, дико крича, корчился на полу ганианец. Руками он зажимал глаза.
— Попался, сука… — Паша ударом ноги повалил его навзничь. — Возьми винтовку, — не оборачиваясь, приказал он Полынину.
Антон поднял с пола «ИМ-12» со снайперским компьютерным прицелом.
В кабинет вошел взводный. Сытников рывком поднял ганианца с пола, развернул его к лейтенанту, заставил отнять руки от лица.
Дуглас посмотрел на него и невнятно выругался.
Включив автопереводчик — систему, которая входила в комплекс компьютерной экипировки офицера, он спросил:
— Имя, возраст, гражданство, цель прибытия на планету Хабор? — Стандартные формулировки опроса звучали как минимум нелепо в обстановке изрешеченного пулями офиса, тем более что электромагнитные катушки, покрывавшие ствол снайперского «ИМа», были горячими от недавней стрельбы — Антон держал в руках трофейную винтовку и ощущал этот жар каждой клеточкой содранных в кровь пальцев.