Спираль

Лазарчук Андрей Геннадьевич

Митрофаныч довольно фыркнул. Долил Юрин бокал, с сомнением посмотрел на свой — и не стал.

— Тяни потихонечку, — сказал он, — а я тебе в двух словах изложу. В общем, как ты знаешь, общие органы власти Союза сейчас только формируются. Один мой сослуживец возглавляет одну такую полупризрачную структуру. Что такое межгосударственный альянс по борьбе с организованной преступностью, МАБОП, ты в курсе? Так вот, собственного силового органа у них пока нету, никак не могут это дело согласовать наши правители. И ребята решили пойти по американскому пути:

создать как бы частную охранно-розыскную фирму, этакую «Блэкуотер»…

— Так, — сказал Юра. — Кажется, понимаю. Чтобы в случае чего — а ручки-то вот они!

— Не без этого, я думаю. Но озвучил я тебе именно основную причину. Потому что главная проблема сейчас у Союза какая?

— Зона, — пробормотал Юра.

— Вот именно. В общем, создаётся маленькая частная армия под крылышком МАБОП. Фирма надёжная. За начальника я ручаюсь.

— Сколько платят?

— Ну, не меньше, чем в тех шарашках. Вернее, больше. Хотя и более сложным способом. Но это уже забота не твоя… Ага. А вот и наш работодатель. Алло? Да, Игорь, заходи. Да.

Несколько секунд спустя хлопнула дверь, прошелестели лёгкие шаги, и в кабинете возник жилистый и очень загорелый парень — на первый взгляд лет тридцати пяти, и только присмотревшись, Юра понял, что здорово ошибся, — в белом не по погоде парусиновом костюме и парусиновых туфлях.

— Знакомьтесь, — сказал Митрофаныч. — Полковник Светличный — старший лейтенант Шихметов. В данный момент оба гражданские шпаки. Так что — Игорь Иванович — Юрий Иванович. Смотрите не перепутайте. Игорь, мы тут пьём с утра. Будешь?

— Буду. Такое — буду. Говорят, у вас тут ЧП?

— Да. Юра, не влом тебе рассказать ещё раз — в мельчайших неаппетитных подробностях?

— Конечно. Поскольку ещё предстоит не раз — порепетируем… Значит, так: ничто не предвещало тех ужасных событий, что развернулись на пустоши на окраине города. Пробило четыре часа, и сторож Калиныч, взяв колотушку, отложил раскрытой недочитанную толстую чёрную книгу. Ему так и не удалось узнать, какой остроумный выход нашли Ромео и Джульетта из создавшегося положения…

7

— Да, и ещё: когда я шёл сюда и проходил заброшенный дом напротив мебельной фабрики, мне показалось, что тянет тем же запашком: собачьей шерсти и болота. Но… как-то не захотелось… проверять.

— Напротив мебельной… Нам туда лезть не положено. Ладно, я потом позвоню, пусть РОВД проверит. Скажу, что подозрительные звуки. Ну что, Игорь, как тебе наш старлей?

— Наш старлей мне очень даже. Но мы его самого не спросили… а главное, не объяснили, что ему предстоит в случае согласия. Так ведь?

— Ну… в общем, да.

— Работать придётся в Зоне и в её ближайших окрестностях. Это трудно, опасно… хотя и не так, как в легендах. Иначе. Сама работа… борьба с бандитизмом, если совсем коротко. Там он цветёт так, как вам на Кавказе и не снилось. По-настоящему взяться у нас пока нет ни сил, ни законных средств, поэтому придётся действовать в режиме спецоперации. Из серьёзных плюсов,

которые могу предложить, — это полный соцпакет категории А-ноль и жалованье примерно как у миротворцев ООН в зоне активных боевых действий.

— Откуда им положено немедленно эвакуироваться, — хмыкнул Юра.

— Нам это не грозит, — сказал Игорь Иванович. — То есть считайте, что оклад постоянно двойной. За год заработаете на домик в Крыму. Ну и как у всех: первый месяц учёба, потом ещё месяц испытательного срока, потом годичный контракт. Ы?

— А где вы базируетесь?

— Штаб в Гомеле, а реально база находится в белорусском Конотопе, не путать с украинским одноимённым. В тамошних реалиях ориентируетесь?

— С трудом. Хотя, как я понимаю, это болота?

— Болота и бездорожье. Но к Отрыву проложена бетонка.

— Это, якорный бабай, меняет всё дело. Я согласен. Лететь, ехать? Когда?

— Три дня на подбор хвостов хватит?

— Должно хватить.

— Тогда вот, — Игорь Иванович протянул визитку, — приезжаете в Гомель, находите наш офис, представляетесь — ну и вперёд. А почему «якорный»?

— Так он якоря отгрызает. Зверь такой: живёт в Волге, откусывает якоря. Все, кому надо, знают.

Охранное агентство называлось изысканно: «Волкодав».

Трёх дней хватило: Юра сдал квартиру солидному риэлтерскому агентству, оговорив возможность вернуться через два месяца, машину (если честно, уже поднадоевшую) продал в рассрочку старому приятелю, который как раз запал на неё; устроил отвальную. Серёгу он приглашал, но тот сказал, что улетел в Саяны и через пару дней будет вообще недоступен, и довольно долго; похоже, вакансию, что он предлагал Юре, ему пришлось заполнить самим собой.

Митрофаныч презентовал Юре бутылку «Хайланд Парка» от себя и «ТТ» выпуска сорокового года с двумя запасными магазинами — от Вахи; пистолет вписали в лицензию — и тут же отправили спецпочтой на адрес «Волкодава»; дурацкие законы, практически во всех случаях дающие преимущество преступнику перед законопослушным гражданином, даже если этот гражданин, рискуя собой, вкалывает на охране порядка…

Впрочем, в Зоне, как рассказывали побывавшие там, порядки всё-таки немножечко другие.

По дороге Юра заехал к матери в Брянск — это был короткий визит вежливости, он ожидал обычной зажатости и неловкости, но почему-то на этот раз случилось немного иначе. Причиной, надо полагать, оказался материн муж Александр Антонович, который в обе предыдущие встречи показался Юре самодовольным хозяином жизни; сейчас же это был уставший, но очень довольный своей работой крупный инженер, руководитель чрезвычайно успешной компании, добившийся всего не финансовыми махинациями и распилами бюджета, а именно профессиональными качествами. То есть Юра отдавал себе отчёт, что тогда он ошибался в одну сторону, а теперь, наверное, ошибается в другую, и истина где-то посередине… но в общем-то сейчас ему хотелось ошибаться.