Спирас. Книга 1
Шрифт:
Люций окончательно воскрес.
— Как ты сказал, погулять? Я надеюсь, тебе хватило мозгов согласиться.
Глаза Люция опасно загорелись.
— Люци, ты к чему это?
— Как там его… громила Руфус. Когда меня увидел, что-то весь перекосился — типа «Эмбирианец! Тут? Как посмели?». Ты понимаешь, если мы завтра пойдем, то есть надежда начистить ему рожу.
— О, ты про это?
Похоже, гнев Люция нашел для себя новое русло. То, что надо.
— А ты уверен, что мы справимся?
Люций
— Если ссышь, я пойду один!
— Да нет, брат, пойдем вместе. Завтра на махач, а сегодня на второе занятие. Давай, собирайся.
«… … …»
Деймос почти успел подумать, какой из Авроры отличный получился отвлекающий фактор, но он уже понял, что главная цель такого приема — не вспоминать потом, что был какой-то прием. Поэтому он просто еще раз начал перебирать в уме ее достоинства.
— Слушай, я думаю, что это чернявая… ее Аврора, кстати, зовут, она и твою госпожу Лиз, если что за пояс заткнет.
Люций проглотил наживку охотно.
— Так прямо не скажешь. Вот если бы их поставить рядом и, желательно, в купальниках…
— Ты что, дебил? Обязательно в купальниках!
— Нда, что это я? Конечно. Но тут уж лучше бы…
— Звонок. Пора на вторую пару. Ты свои чемоданы когда-нибудь уберешь?
30.12.1959 год.
Первый мир
Княжество Адамант
11 лет до начала революции
10:45 (среда)
Аластер
Оранжерея в это время года была особенно прекрасна. Именно зимой тут расцветали белые, нежно пахнущие цветы, которые Аластер успел полюбить за эти годы. Накрытый стол поблескивал золотом и сверкал белизной. Аластер научился не бояться его и не ждал смертной казни после каждого пятна на салфетке. Элизавет, как специально, заказала сегодня его любимые блюда. Сама она была восхитительна всегда, вне зависимости от времени года или часа. Она же была Богиней! Однако Аластер никак не мог прийти в себя и порадоваться.
В мыслях он все еще находился у Императора. Все еще демонстрировал свою душу, выворачивал ее напоказ. Вернее, ее насильно выворачивали. А еще он вдруг почувствовал себя куклой, марионеткой. Он видел такие однажды. Мастера дергали их за ниточки, чтобы деревянные человечки выглядели живыми. Почему-то это выглядело забавно.
— Аластер, — спокойно позвала Цесаревна, склонив голову набок. — Теперь, как полноправному жителю Адаманта и моему Другу, тебе будет присвоен очередной ранг, второ-серый. После бала Последнего Захода Солнца ты будешь обязан использовать его.
Она приправила свои
Вероятно, она думала, что поднимает Аластеру настроение, обычно у нее это получалось. Ему достаточно было просто увидеть ее улыбку, как сердце пускалось в пляс от радости. Она так редко улыбалась, а он так хотел сделать ее счастливой. Но сегодня сердце осталось на месте.
Аластер хотелось подойти к Цесаревне, взять ее за руку и прошептать: «Мне тошно! Что мне делать?»
Но вместо этого он произнес:
— Знаешь, ты очень похожа на отца.
— Интересно. Чем же?
— Думаю, неосознанно, ты копируешь его манеру поведения, мимику… ты смотришь на мир его глазами… Представляешь, он знает, что мы общаемся с господином Ферроу. И знает давно. Он сказал, что только это и поддерживает опыт. Я поразмыслил над сказанным. Он с самого начала говорил, что присутствие Ферроу здесь — это эксперимент, и мы с тобой каким-то образом стали его главным условием!
Но Аластер не нашел в глазах Элизавет ужаса или даже легкого удивления и понял…
— Ты знала?
— …
— Ты знала о том, что Император в курсе нашего общения с Ферроу… Почему ты мне не сказала?
Элизавет, впервые за годы, что он стоял у нее на должности Друга, не выдержала его взгляда и отвела свой.
— Я не хотела, чтобы ты знал. Это было бы лишнее…
Аластер встал.
— Позволь, я посещу комнаты своей семьи. По возвращении в Адамант я еще не навестил их.
Элизавет коротко кивнула.
Медленно перебирая ногами, Аластер подходил к своему дому. Это были всего лишь комнаты, выделенные Императором его семье, но он всегда называл их Домом, ведь там он вырос.
Он так долго ждал настоящее гражданство, официальную должность, и вот, наконец, дождался. Только он всегда представлял себе, что будет счастлив в этот момент. Он не хотел показываться родителям в таком состоянии. Хорошо, что в это время они оба были на службе, а к вечеру он успеет привести мысли в порядок.
В прихожей его встретил Винсент.
— Молодой господин, с возвращением…
— Да, Винсент, добрый день. Ты не возражаешь, я очень устал, так что…
Аластер открыл дверь гостиной. Родители сидели в креслах перед камином.
… почему они здесь?
Аастер тут же изобразил на лице поддельную наисчастливейшую улыбку.
— С возвращением, сын! — провозгласил отец, поднимаясь со своего места и пожимая протянутую руку.
Матушка тоже улыбнулась и поцеловала сына в щеку.
— Я велю накрыть стол.
Что-то не так, они должны были быть на службе… что-то случилось!
— Аластер, все в порядке? — отец посмотрел на него с беспокойством.
Что это, отец, эмоция? Прекрати, попадешь в немилость…