Спирас. Книга 2
Шрифт:
А на этот раз он выбрал стандартную веревку. Люций почувствовал легкое разочарование.
– Слушайте, господин Морту, – весело воскликнул Карл, – а если вы наконец-то почили, это значит, что занятия не будет?
Преподаватель, казалось, серьезно задумался, и траурным голосом произнес:
– Ученики приходят к своему учителю, чтобы получить знания, а если уходят без них, значит, учитель подвел… Смерть не является причиной расторгнуть наш контракт. Вы мои ученики, и этого уже не изменить. Рассаживайтесь по местам, сейчас начнем.
Все послушно уселись за парты.
– Господин Морту, раз вы решили провести
– Не стоит, я никуда не намерен спускаться. Мертвые должны оставаться на своих местах, это правильно. Расселись? У мертвых со зрением не очень, но я взгляну на вас одним глазком. Хорошо. Справились ли вы с домашним заданием?.. А я вам задавал что-нибудь?.. Нет?… Вы уверены?.. Ну ладно. Тема сегодняшнего занятия: Основы магии лечения, основанного на замещении. Как я уже говорил на одном из предыдущих занятий… или не говорил… не важно… замещение в магии лечения является основным принципом… … … А вам точно необходимо это знать?… Конечно необходимо, это же очень важно. Ладно, замещение простыми словами можно объяснить так: переложить с больной головы на здоровую, то есть найти для своего вылечивания кого-то и поменяться с ним здоровьем. Очень гуманно, на мой взгляд… это сарказм, если что. После революции и перевода медицины на новые, гуманистические стандарты, было принято решение применять в качестве откатных животных только монстров. В наше время их отлавливают за чертой, помещают в специальные устройства и используют для излечения людей.
Записывала одна Алиса, остальные же преподавателя не слушали. Насладившись представлением, они принялись судорожно повторять конспект по истории. Деймос сидел с таким видом, будто спит с открытыми глазами.
Люций собрался с духом и тоже достал свой испорченный конспект. Пятно за это время еще больше расплылось и отпечаталось на соседней странице. Что-то похожее он давно еще делал! Люций поднапрягся и вспомнил: точно, упражнение с двумя сосудами и вином – тогда, в «Сиянии чистой магии», на уроке госпожи Александры, он вполне успешно сумел переместить жидкость из золотого графина в серебряный. Он оглядел убогий класс, исписанную парту и гудящих вразнобой учеников. Да уж, это не «Сияние», но, возможно, ему удастся дожить сегодня до вечера. Надо только постараться сейчас…
Он вырвал из другой тетрадки чистый лист, примерился и сконцентрировался на нем… Надо просто заменить часть материи по принципу жидкость-твердое. Жидкость меняем, а твердость оставляем… Жир – это жидкость. Пятно, неприятно чвакнув, вдруг отделилось от листа и, тоненько шваркнув, просвистело полупрозрачным зарядом мимо.
Люций слегка отклонился в сторону, чтобы понять, куда же оно делось, не понял, а потом с ужасом увидел на своем листе что-то белое. Тщательно выведенные буквы были абсолютно не видны теперь. Он в шоке прикоснулся к белой субстанции, и она осталась на его дрожащем пальце. Тогда Люций попробовал подуть на лист. Белая пыль тут же послушно улетучилась, и он с восторгом увидел свой конспект. Красивый, чуть витиеватый почерк, аккуратно отчеркнутые темы и выводы – все на месте. Вот только, где же чертово пятно и что это был за порошок?
Он осматривал класс в поисках белой субстанции, и, наконец, поднял глаза вверх. Белый потолок… Известка! Он как завороженный глядел на господина Морту, который
Люций фыркнул – этому сараю точно хуже не будет. Отлично вышло! Он поднял конспект и молча показал его Алисе. Та глянула в ответ почему-то сердито и продолжила строчить записи. Люций вздохнул. Медицинская магия была, возможно, самым бесполезным предметом здесь. Она ему точно не пригодится. Тем более, с таким преподавателем.
Звонок с урока прервал его мысли. Учитель опять забыл про домашнее задание, погрузившись в собственные переживания. Сердобольная Алиса не утерпела, все-таки опять подошла к нему и даже подергала осторожно за провисающую веревку, чтобы привлечь внимание.
– Господин Морту, может все-таки позвать кого-нибудь? – спросила она.
Преподаватель уже не отвечал. Он лежал на потолке, закрыв глаза, и блаженно улыбался.
– Ну ладно, до свидания…
Они втроем направились в класс искусств.
– Он в таком плачевном состоянии, что даже не может нормально преподавать! – бурчала Алиса на ходу.
Люций фыркнул:
– Переживаешь за него как за родного? – попробовал он съязвить и глянул на братца, но до того тонкий сарказм не дошел.
– А почему он не может нормально преподавать? – удивился Деймос. – Занятия проводит, даже материал рассказывает. Признавайся, тебя на самом деле что-то другое волнует.
Люций не понял, о чем это он, но, кажется, попал в точку – Алиса отвела взгляд.
– А это правда, что в медицине в качестве откатных животных используют монстров? – спросила она.
– Нет, – застонал Люций, – только не говори, что ты теперь еще и за бедненьких монстров будешь переживать?
Подруга надулась:
– Еще не решила. – Потом она быстро сменила тему: – Как думаете, это господин Рикмор делает так, что Морту не может с собой покончить?
– Думаю, это не вызывает сомнений, – отозвался Люций.
– Интересно, что же у него такого в жизни случилось? – задумчиво спросила Алиса.
К счастью, долго на эту тему порассуждать она не успела – они как раз подошли к нужному классу.
Люцию нравились занятия по искусству. Во-первых, их никогда не было. Наступил уже конец октября, но преподавателя по предмету они так и не увидели. Все привыкли, что эти часы – просто свободное время, которое можно было проводить, тихо сидя в классе… ну, или не очень тихо – чаще всего это зависело от Карла.
Во-вторых, Люций не признался бы в этом добровольно даже под пыткой, но ему нравилась сама аудитория. Обычно хаотичные, неопрятные вещи его раздражали, но этот кабинет был исключением, в нем царила какая-то особая атмосфера.
В небольшом круглом учебном классе стояли, где хотели, разномастные стулья, кособокие мольберты и несколько одиноких музыкальных инструментов, один пюпитр загораживал дверь в подсобку. Тут и там виднелись чучела животных, прихотливо изогнутые ветки растений и белые геометрические фигуры, правильные формы которых выглядели насмешкой над царившим вокруг хаосом. Во всем этом Люцию виделось нечто… теплое. Слово было странным, не подходящим для описания учебных классов, но почему-то именно оно пришло ему на ум сегодня и казалось абсолютно верным.