Список Райской
Шрифт:
Пару дней я за ним наблюдала на расстоянии, на третий подошла. Здрасьте, мужчина (он на тридцатник выглядел), давайте знакомиться.
– Я Аннабель, – говорю.
Смотрит на меня с удивлением – ишь какая ламповая тёлочка сама подкатила!
– А не врёшь? – спрашивает.
– Не вру, – говорю. – Могу потом паспорт показать, с собой нету.
– Я Ярополк, – говорит.
– А вот ты врёшь, – замечаю я. Интуиция у меня nice.
Он смеётся. Я сразу в рот ему
– И правда, вру, – говорит. – А как ты узнала?
– Я ясновидящая, – говорю.
– Ярослав я, – говорит. – Имя Ярополк мне всегда нравилось, даже сменить подумываю. Вот и представляюсь иногда так.
– Ярослав – тоже ничего, – говорю. – Прогуляться не хочешь со мной, Ярослав-Ярополк?
– Да с удовольствием! – говорит.
И идём мы гуляться. Я заодно решаю проверить кандидата на предмет эрудиции и умственных способностей.
– Ты себя умным считаешь, Ярослав-Ярополк? – спрашиваю.
– Да вроде не совсем глупый. Не семи пядей во лбу, но вроде не недоумок, – отвечает. – А ты много людей знаешь, которые считают себя дураками, Аннабель?
– Зачёт, – сообщаю я. – Да, у меня есть пара не очень умных знакомых, которые это прекрасно понимают, признают и принимают. Что такое «эвфемизм» знаешь?
– Когда вместо грубого слова употребляется более мягкое по смыслу.
– Например?
– Полная вместо жирная, в положении вместо беременна.
– Но это не грубые слова, – замечаю я.
– Хорошо. Голубой вместо пидорас, – говорит он и думает. – Хотя «пидорас», это скорее дисфемизм… Голубой вместо гомосексуалист.
– Зачёт, – я удовлетворена ответом. – Сколько океанов на земле?
Яр-Яр немного думает.
– Пять.
– Правильно. Кто по национальности Владимир Даль?
– Который словарь написал или актёр?
– Актёр Олег Даль. Я про филолога.
– Датчанин.
– Верно.
– У нас клуб знатоков или что? – интересуется он.
– Вроде того, – отвечаю я. – И на кону моя целочность.
– В смысле?..
– Потом поймёшь, не парься. Достоевского читал?
– Читал.
– И что читал?
– «Преступление» и «Идиота».
– Целиком? – спрашиваю.
– «Идиота» до конца не осилил.
– Не понравилось?
– Нет.
– «Анну Каренину» читал? – продолжаю допрос.
– Первый том.
– Тоже не понравилось?
– Понравилось, – смеётся Яр-Яр. – Но надоело.
– Кафку читал?
– Нет.
– Кто это, знаешь?
– Еврейский писатель. Заумный.
– Заумным его братья-жидята выставили, критики в том числе. Они же его возвели в ранг великого писателя. А чувачок графоманствовал себе
– От страховок?..
– Он всю жизнь проработал страховым агентом.
Пока мы гуляли, два часа, не меньше, я претендента хорошенько порасспросила и пришла к выводу, что дети у меня будут не только арийской внешности, но и не самые тупые.
Под конец прогулки уже Яр-Яр меня вдруг спрашивает:
– А ты Кастанеду читала?
Я тогда Кастанеду прочесть ещё не успела (потом ознакомилась, и поняла, что зря), в чём и чистосердечно призналась. И перешла к сути дела:
– Слушай, братан Ярослав-Ярополк, я девственница, – выкладываю я напрямую. – Хочешь лишить меня сего тяжкого бремени?
Он, само собой, делает свои серо-голубые очи круглыми. Не удивительно – не часто получаешь такого рода предложения.
– Ты хочешь, чтобы я тебе целку порвал? – также без обиняков уточняет он.
– Тут не всё так просто, – говорю я загадочно. – Дело в том, что целка уже порвана.
Его большие и широкие очи становятся ещё круглее.
– Нужна твоя помощь, Ярослав-Ярополк, – говорю я. – Целка у меня порвана, но формально я девственница.
– Это как? – недоумевает он.
– Подумай, ёб твою мать! – немножко грубовато предлагаю я.
– Сама себя дефлорировала?
– Ну во! – радуюсь я. – Можешь, когда захочешь!
– И как ты это сделала? – любопытствует Яр-Яр. – Пальцами?
– Мамкиным розовым самотыком, – сообщаю я.
– Самотык – это фаллоимитатор? – уточняет он.
– Нет, блять, это сорт кабачков! – язвлю я. – Разумеется, это фаллоимитатор.
– Зачем ты так лаешься, Аннабель? – несколько покоробившись, спрашивает Яр-Яр.
– А тебя ебёт? – на автомате отвечаю я и тут же думаю, что таким макаром отпугну очень даже подходящего кандидата.
– Очень некрасиво, – печально качает головой мой потенциальный целколом.
– Если тебя это фраппирует, я больше не буду.
– Что значит «фраппирует»?
– Это значит неприятно поражает, – объясняю я и не удерживаюсь: – По контексту можно было догадаться.
– Да, Аннабель, меня это неприятно поражает. Девушкам нельзя так ругаться. Даже в наше ненормальное время.
– Хорошо, Ярослав-Ярополк, обещаю больше не ругаться.
– Спасибо.
– Пожалуйста, – вежливо отзываюсь я. – Но между прочим, первым ты «целку» употребил, тоже не самое нормативное слово.
– Согласен. Извиняюсь.
Я про себя думаю, что корректней будет «извини», но на всякий случай придерживаю язык.