Список Семи
Шрифт:
Удивительное дело: в своих исследованиях Дойл дважды зафиксировал подобное явление. Он назвал его физиологической трансмогрификацией, но никогда раньше ему не приходилось видеть это воочию.
Пронзительный взгляд медиума скользил по лицам сидевших за столом, но избегал Дойла. Рука мужчины слева от Дойла нервно подергивалась, словно под действием слабого тока. Брат леди Николсон не выдержал взгляда, отвернулся и посмотрел на сестру.
— Вы просили меня о помощи.
Губы
— Мы все смиренно ждем твоей помощи и выражаем глубочайшую признательность за сегодняшний визит.
Слова, произнесенные Черным человеком, вырвались из его горла с тяжелым хрипом, как будто грудь говорившего сдавливало что-то. Он говорил с акцентом, свойственным скорее всего жителям Средиземноморья; впрочем, Дойл не стал бы это утверждать безоговорочно.
Итак, говоривший был связующим звеном между медиумом и обратившимся к нему за помощью клиентом. В нем чувствовался высокий артистизм, и свою роль человека, непоколебимо верившего в возможности спиритизма, он исполнял отменно. Но вот тут-то обычно и начиналось мошенничество, отметил Дойл. Клиента, как неразумного ребенка, заставляют принимать абсолютную чушь за чистую монету. Это и приносит участникам подобного спектакля приличный доход. Один знакомый Дойла, сын которого попал в весьма щекотливую ситуацию, так сформулировал этот феномен: «Когда вам дают уникальную возможность заглянуть за пределы реального мира, вы соглашаетесь на убытки, забыв обо всем на свете».
В данном случае налицо сплоченная команда актеров: медиум, ее помощник, мальчишка, беременная женщина, ее муж, этакий мускулистый здоровяк. Других пока не видно, но в такой темноте может притаиться кто угодно. Совершенно очевидно, что они собрались здесь из-за леди Николсон, которая, конечно, далеко не глупа, если решилась пригласить на этот сеанс Дойла. Ее опасения могли оказаться вполне оправданными. Любопытно узнать, как все-таки эта компания станет действовать в связи с неожиданным приходом Дойла? Впрочем, не так уж все было неожиданно.
— Мы все суть свет и дух как по эту сторону мира, так и в запределье. Жизнь есть выражение жизни, жизнь — смысл творения. Мы чтим свет жизни в тебе, как и ты чтишь его в нас. По эту сторону мы все едины, и тебе в твоей жизни по другую сторону мира желаем добра, благословения и вечного мира.
Речь медиума была плавной и прочувствованной и походила на многократно исполнявшуюся прелюдию. Женщина-медиум обернулась к Черному человеку и благосклонно кивнула, будто позволяя перейти к тому главному, ради чего все собрались здесь.
— Дух приветствует тебя. Дух знает о твоей печали и желает помочь тебе, если это в его силах. Ты можешь обратиться к Нему, — проговорил
Охваченная глубочайшим волнением, леди Николсон ничего не ответила, как бы подтверждая, что сбывается все, во что она всю жизнь верила.
— Мы готовы, да, вполне, — охрипшим голосом подхватил ее брат.
— Начните с сына, — произнесла медиум.
Леди Николсон вскинула глаза, в которых промелькнуло искреннее изумление.
— Ты ведь пришла, чтобы спросить о сыне, разве не так?
— О господи, — дрожащим голосом прошептала леди Николсон.
— О чем ты хочешь спросить духа? — На губах медиума появилась натянутая улыбка.
По щекам леди Николсон заструились слезы.
— Откуда вы узнали?
— Твой сын ушел в мир иной? — спросила медиум все с той же улыбкой.
Молодая женщина неуверенно покачала головой.
— Ты видела его смерть? — спросил Черный человек.
— Я не знаю. То есть, в общем…
Леди Николсон запнулась.
— Видите ли, он исчез. Ему всего три года. Он пропал четыре дня назад, — пришел на помощь брат леди Николсон.
— Его зовут Уильям, — уверенно изрекла медиум.
«Наверняка имя ребенка разузнал Черный человек», — решил Дойл.
— Билли, — сдавленным голосом повторила мать малыша.
Легко же она проглотила наживку!
Дойл исподволь разглядывал комнату, надеясь заметить какие-нибудь приспособления: тщательно спрятанные провода или что-то вроде этого. Однако ничего подозрительного он не заметил.
— Ты уже обращалась в полицию. Это нехорошо…
— Но мы не знаем, жив он или мертв! — воскликнула леди Николсон. Долго сдерживаемые чувства выплеснулись наконец наружу. — Ради всего святого, вам известно так много, вы знаете, для чего я пришла сюда.
На какой-то краткий миг ее взгляд остановился на Дойле, словно ища поддержки.
— Умоляю вас, скажите, что с ним! Иначе я сойду с ума.
Улыбка слетела с губ медиума. Она понимающе кивнула.
— Мне необходимо время, — сказала она, закрыв глаза и откинув голову назад.
В комнате воцарилось гнетущее молчание.
Беременная женщина тягостно застонала. Широко раскрытыми глазами она с изумлением смотрела на клубившийся над столом густой белый дым. Он расходился кругами, постепенно приобретая очертания какой-то местности, — это был гористый полуостров, его границы были отчетливо видны.
Что это? Карта? Дым неподвижно повис в воздухе, и картинка стала проявляться все яснее. «Чисто сработано», — подумал Дойл, завороженный игрой света и тени на дымчатой картинке, чуть более размытой, чем фотография. И все же она была живой, полной движения и каких-то приглушенных звуков. Казалось, что видишь эту картинку в подзорную трубу с большого расстояния.