Список
Шрифт:
Почерк был его.
Он посмотрел на собственноручно написанные слова песни, а затем снова на ксерокопию. Все буквы совпадали. Буквы "ж" были перечеркнуты одинаково, буквы "й" имели точно такой же завиток вверху. Том скопировал фразу "Он воздвиг множество новых зданий" на своем листе и обнаружил, что невозможно отличить одну от другой.
– Что за черт?
– Совпадает?
– Точно.
– Жутковато, не правда ли?
– Кто это написал?
– Ты не узнаешь слова? Вот первая страница.
Берт
– "Декларация представителей Соединенных Штатов Америки, собранных на общем конгрессе". Что это?
Берт глуповато улыбнулся.
– Это копия первого проекта Декларации независимости.
Том недоверчиво уставился на него.
– Так это значит... что? Я реинкарнация Томаса Джефферсона[9]?
– Почти.
– Берт сел на кровать рядом с Томом.
– Ты его клон.
Слова повисли, как кривая картина. Том открыл рот, чтобы что-то сказать, но так и не смог ничего произнести.
– Джессап знал о тебе, - сказал Берт.
– Он планировал связаться с тобой в ближайшее время. Ему просто нужна была последнее подтверждение. Тебя ведь усыновили, верно?
Том кивнул.
– Джессап не знал, как и почему, но у него было некоторое представление о том, кто мы. Он нашел меня, и тебя, и двух других.
– Итак... я Томас Джефферсон.
– Еще сомневаешься? Вот.
Берт снова полез в портфель и достал библиотечную книгу Джессапа о Декларации независимости. Том уставился на лицо на обложке книги. Картина третьего президента Соединенных Штатов. Пожилой, седые волосы, морщины. Но оно имело поразительное сходство с лицом Тома. Широкий подбородок. Глубоко посаженные зеленые глаза. Плотно сжатый рот.
– Это безумие.
– Безумие?
– Берт рассмеялся.
– Ты хочешь сказать, что не считаешь эту истину самоочевидной?
– Смешно. И кем же ты тогда должен быть? Граучо Марксом[10]?
– Я Альберт Эйнштейн[11].
– Не сомневаюсь.
– Я серьезно. Посмотри на это.
Берт достал из портфеля биографию Эйнштейна и протянул ее Тому, страница открылась на черно-белой фотографии ученого в молодости. Это был Берт, вплоть до большого носа и впалых щек. Том оттолкнул книгу.
– Невозможно. Людей нельзя клонировать. Тем более это было невозможно тридцать лет назад. Еще не было такой технологии.
Берт развел руками.
– И все же мы здесь. Эйнштейн и Джефферсон беседуют.
– Кто был Джессап?
– Томас Эдисон[12].
– А другие?
– Есть парень в Небраске, которого мы считаем Эйбом Линкольном[13], и парень в Теннесси, который, вероятно, Роберт Э. Ли[14].
Сотовый
– Здесь ничего не происходит, Томми. Разве что какой-то парень только что купил приманку стоимостью больше, чем моя чертова машина. Как там дела наверху?
– Сюрреалистично. Я с Бертом в его комнате. Поднимайся.
Том повесил трубку и уставился на ксерокопию рукописи Джефферсона, его мысли путались. Это должно быть какой-то розыгрыш. Он открыл книгу и нашел описание мужчины. Рост шесть футов два дюйма[15]. Худой и жилистый. Песочные волосы.
– Должно быть больше доказательств, чем это. Я вижу, что выгляжу как Джефферсон и пишу, как Джефферсон, но я могу быть родственником, прапраправнуком или внучатым пра-праплемянником или кем-то еще.
Берт кивнул, его щеки подрагивали.
– Я тоже так думал. Я имею в виду, я провалил биологию в средней школе. У меня болит голова, когда я решаю задачи на деление. Но все сходится. Я могу тебе объяснить.
Кто-то постучал в дверь.
– Это парень, который хочет "Лунную лягушку". Пятнадцать сотен. Не дай мне отдать ее меньше, чем за пятнадцать сотен.
– Берт подошел к двери, открыл ее и резко указал на парня за дверью.
– "Лунный лягушонок" Хеддона, верно? Она у меня прямо здесь. Состояние отличное. Я не могу отдать за меньше четырнадцати сотен. Может, тринадцать. Можете осмотреть, перчатки не нужны.
Том перевел взгляд на человека в дверном проеме. Мужчина, белый, среднего телосложения, с темно-синими глазами и полными, почти женскими губами. Его лицо казалось слишком мрачным. На нем были латексные перчатки и плащ, хотя дождя не было.
– Ты можешь осмотреть ее, тебе не нужно было надевать эти перчатки. Ты – Джек? Я - Альберт. Мы оба уже обговаривали сделку. Можем поторговаться, если пожелаешь.
Джек потянулся в карман своего плаща, но Том уже был на ногах с пистолетом в руке.
– Стоять! Полиция!
Джек схватил Альберта за свитер и вытащил за дверь, обхватив рукой его шею и используя того как щит. Выхватил нож, остро отточенный, с длинным изогнутым лезвием, из тех, что некоторые покупают по объявлениям в журнале "Солдат удачи". Быстрый, как змея, он поднес острие к подбородку Берта.
– Я вырежу ему глаза, прежде чем ты нажмешь на курок.
Берт побледнел.
– Мне нравятся мои глаза. Они - моя вторая любимая часть тела.
– Брось оружие!
– Брось оружие! Сам бросай. Я знаю тебя. Ты Джефферсон. Я номер десять. Дерзкий Джек. Тайна столетней давности раскрыта.
Палец Тома слегка нажал на спусковой крючок, целясь в плечо преступника.
– Брось оружие, сейчас же!
– Брось оружие, сейчас же! Я так не думаю. Может, ты сам бросишь пистолет?