Список
Шрифт:
Михаил взял меня за руку и повел к выходу из столовой – дверь обычно запирали, чтобы посторонние не могли проникнуть на территорию школы, но в этот раз дверь раскрылась с одного тычка.
Мы вышли на школьную детскую площадку, где обычно дожидаются родителей малыши до средних классов.
– Качели? – спросил Михаил.
Я кивнула. Он усадил меня на выкрашенную в зеленый цвет узкую дощечку, сам сел на соседнюю.
– Трудно, да? Быть новенькой, – тогда мне казалось, что его интерес искренний.
– Да.
– А где ты живешь?
– С бабушкой, в десяти минутах ходьбы отсюда. Знаешь старый сквер? Нужно пройти через него, если хочешь сократить, – я указывала направление, жестикулируя рукой.
– Эй, – сказал Михаил. Я повернулась и наши губы встретились.
Странно, подумала я, первый поцелуй всегда такой глупый?
Но несколько секунд спустя ощущение неловкости исчезло. Он явно был осведомленнее меня в сердечных делах, потому что уже после нескольких поцелуев мои губы заболели.
– Ты чего? – спросила я.
– Ты слишком милая и беспомощная. Решил подбодрить, – подмигнул он.
Помню, как зарделись щеки. Хорошо, что в свете мигающего уличного фонаря Михаил не мог этого видеть.
– Так ты живёшь с бабушкой. Есть своя комната? – спросил он, поглядывая на дверь в столовую.
– Нет, у нас однокомнатная квартира, – не успела я закончить, как он тут же добавил:
– Ко мне пойдешь? Сегодня дома никого нет. Можем пошалить в джакузи, – снова подмигнул.
Я почувствовала отторжение и живот скрутило от страха. Что-то глубоко внутри пищало тоненьким голоском: не смей соглашаться, беги домой! Я все еще была девственницей и такие предложения пугали не на шутку.
Это поганое чувство, когда чудесный момент портится поспешными выводами. Мы оба были неправы: я считала, что Михаилу можно доверять, что он тот, кто увидел меня настоящую; он же прилепил ко мне ярлык легкодоступной девки.
Я поднялась с качелей.
– Мне пора. С днем рождения! – ринувшись к белой двери, как к спасательному кругу, я вбежала в школу.
Выйти через главный вход было нельзя, все давно закрыли. Подхватив сумку, я поспешила скрыться в туалете на втором этаже.
Открыв окно и убедившись, что Михаил меня не преследует, я выпрыгнула на траву. Тогда больно приложилась коленом и долго хромала, – к счастью, получила всего лишь растяжение связок.
На следующий день все было, как прежде: никто не замечал меня, не пытался проявить интерес.
Набравшись смелости, я подошла к Михаилу, чтобы извиниться за вчерашнее. Дома я миллион раз прокручивала в голове извинения: «прости, пожалуйста, я просто немного испугалась. Дело во мне».
– Миша… – стоило мне позвать его, как к нему подошла Машка, и поцеловала взасос.
Никогда не забуду этот мерзкий слюнявый поцелуй, который она подарила ему.
– Прошлая ночь была волшебной! – шепнув это, Машка с трудом отлипла
Я проследила за ней, повернулась и поймала пристальный взгляд одноклассника. В его глазах так и плескалось обидное: «на ее месте могла быть ты!»
Откинув мысли о глупых извинениях, я вернулась на свое место.
* * *
Наверное, стоит сказать, почему я зову его Михаилом? Бабушка учила меня быть вежливой. Она говорила, что имя дано человеку не просто так, и не стоит преуменьшать его силу. Бабушка никогда не звала меня Тиной, утверждая, что раз родители дали мне столь редкое имя, нужно пользоваться даром его силы.
Юстиния. Не думаю, что дети в садике способны понять смысл «справедливости». Дети в начальных классах еще проявят интерес к такому необычному имени, но средние и старшие классы…они превратят жизнь ребенка, выделяющегося из толпы, в ад.
Клички, коверкание имени, обзывания, – бывшие одноклассники делали все, чтобы я не забывала, что такое «справедливость». Последняя зазнавшаяся девочка получила от меня по зубам и меня выгнали из школы. А она даже не извинилась. Почему? Потому, что за нее заступились родители. Они вытрясли у бабушки последние деньги, которые она оставила на черный день.
Эти две истории связаны отношением к имени. Михаил вызвал во мне целую бурю чувств, но вместе с тем заставил почувствовать себя несчастной, ненужной и нежеланной.
Я чуть было не решилась порезать себе вены, чтобы быть в тренде страданий, но вовремя опомнилась. В голову пришла мысль: «какого хрена? Если это у него проблемы, почему я должна себе вредить?!»
С тех пор я не страдала из-за мальчишек. Пока не появился Тарас. С ним я прошла удивительно страшные, но вместе с тем волнующие события. За него хотелось отдать жизнь, не спать по ночам из-за переживаний, думать, обедал ли он сегодня?
Тарас в шутку обозвал меня своей беспокойной жёнушкой, на что я ответила, что, если он женится на мне после школы, ему действительно не поздоровится.
* * *
В тот день на мне были белые джинсы. Я копила на них семь месяцев и теперь, наконец, решилась надеть их в школу. Поскольку до шестнадцатого сентября никто не пытался подшутить надо мной, я наивно думала, что последующие два года обучения вплоть до экзаменов пройдут нормально. Как бы не так!
Все начинается с малого: сначала безобидная капля дождя, а потом потоп, уносящий жизни сотен тысяч человек. Так же и в школе: безобидная шутка, вылившаяся во что-то более ужасное.
Так получилось, что с днем месячных в этот раз я просчиталась. Календарь куда-то подевался, видимо, бабушка его забрала и спрятала, а, может, вовсе выкинула. Я не чувствовала изменений до того момента, как зашла в туалет. Прокладки всегда лежали в рюкзаке на случай экстренной ситуации.