Сплаттерпанк
Шрифт:
Затем я отпустил себя, открыл маленький передний люк, позволяющий видеть дорогу впереди, и нажал на акселератор.
На дороге хватало места, чтобы автомобили могли разворачиваться без катастрофических последствий. Следующую милю транспорта практически не встречалось, кроме "Вольво", все четыре двери которой были открыты, а единственным живым существом в салоне была немецкая овчарка, крутившаяся в стоящей на заднем сиденье клетке.
Проявив милосердие, я пощадил собаку и покатил дальше.
И снова впереди засверкали голубые огни. Я прищурился. Одна полицейская
Не колеблясь, я схватил рукоятку, управляющую бетоноломом, и протянул стрелу к машине, дав при этом задний ход. Бетонолом пробил капот и вышел под приборной панелью. Ветровое стекло обвалилось. Я высоко поднял стрелу, а затем махнул ей в сторону, резко остановив вращение. Машина соскользнула с конца бетонолома и приземлилась на центральный разделительный барьер, смявшись при ударе об бетон.
Я увидел на экране, как с пассажирской стороны выпала расплывчатая фигура, перебралась через барьер и двинулась в мою сторону. Я направил бетонолом вниз, оставив выбоину в асфальте. Фигура в черном увернулась от стрелы, перекатилась и оказалась позади меня. Я смотрел, как герой карабкается на корпус.
– Все кончено, дружище. Все съезды блокированы, вылезай, хорошо? Хватит уже, а? Сдавайся.
Коп был всего в нескольких дюймах.
Я включил другое сопло. Пламя вырвалось из основания кабины, образовав огненное кольцо. Сквозь нарастающее шипение раздался крик героя. Я нажал на акселератор, следя за экраном задней камеры и ожидая, когда коп упадет на дорогу.
Но того нигде не было видно.
Я снова повернул вентиль, выпуская огонь горячими, извивающимися шлейфами, которые тянулись позади, словно сломанные пальцы.
Крутил руль в разные стороны, в попытке сбросить "безбилетника", но тщетно. Затем выпрямился, выключил вентиль, резко затормозил и дал задний ход. Снова затормозил.
Коп по-прежнему оставался невидим.
Я снова двинулся вперед. Кроме как выйти и встретиться с пассажиром лицом к лицу, других вариантов у меня не было.
Я направился дальше. К линии голубых огней. Полный решимости прорваться и продолжить свой крестовый поход.
Я хотел доказать свою точку зрения и донести до всех, что сыт по горло. Жизнь не была добра ко мне, так почему я должен проявлять доброту со своей стороны? После всего, через что я прошел. Сеять месть среди чужаков было единственной компенсацией, которую я считал по-настоящему справедливой. Словно причиняя боль другим, отвлекался от собственного отчаяния и страданий. Для всего остального я был слеп.
Пока казалось, что терапия работает. Я не ощущал ни вины, ни страха, ни сожаления о содеянном. Чувствовал себя легче, светлее. И даже спокойнее.
Они были всего лишь мясом. Просто вещами, которые я использовал для улучшения своего самочувствия.
На экране задней камере мелькнула темная фигура. Ковыляя прочь, она метнулась к краю дороги. Я не стал ее преследовать.
В кабине стояла тишина, нарушаемая лишь моим дыханием. Мои уши уже привыкли к нарастающей волне сирен. Я выглянул из переднего люка, спустя секунду закрыл его, увидев, что на меня несется цунами из мигающих голубыми огнями машин. Затем они остановились, вокруг засуетились фигурки людей.
Все кончено. Они поймали меня. Я мог бы повернуть назад, но какой в этом смысл? Когда-то это должно было закончиться. Я представлял себе подобный финал. Традиционный "Голливуд" с обязательным "плохишом", противостоящим полиции. И хотя я считал себя хорошим парнем и жертвой, в глазах общественности, закона и СМИ я был вовсе не таким. Они узнают, что, до того, как начал мстить случайным незнакомцам, я был несчастным человеком, сломленным потерей семьи. Так оно и было. Но пока они не испытают ту боль, что я испытал, они ничего не поймут. Но они запомнят меня, в этом я был уверен.
Я сунул руку в сумку и открутил крышку у бутылки с "Мерло" (франц. красное вино - прим. пер.). Дешевый брэнд, но у нас с женой оно было чем-то вроде личного фаворита. Стакан я не взял, не видел необходимости соблюдать приличия в свои последние минуты. Свидетелей у меня не было. Я хотел лишь получить удовольствие. И не боялся облиться.
Посмотрев на висящее на панели фото, я улыбнулся своей купающейся в солнечном свете семье. Я помнил тот день. Это был хороший день. Лучший в моей жизни.
Завел двигатель и, включив передачу, двинулся к линии обороны, выставленной остановить меня.
Что, ж, удачи. Надеюсь, вы победите, потому что я на последней ступеньке, и пальцы у меня уже скользят. Выигрыш мне не светил. Поэтому я и здесь. Поэтому и вы здесь - чтобы помешать мне проиграть еще больше. А выиграть я мог бы лишь одним способом – уничтожив вселенную. Но это противоестественно. Я больше не могу, поэтому вы должны остановить меня, прежде чем я причиню еще больше вреда. Вы должны отобрать у меня рычаги управления, потому что иначе я буду продолжать дробить металл. Думаю, я уже сделал достаточно, и мог бы уйти, но я устал. Я доказал свою точку зрения, и меня уже тошнит от всего этого. Я здорово повеселился.
Я открыл люк. Впереди, из-за полицейских машин выглядывали выжидающие напряженные лица. Копы установили заграждение, чтобы остановить меня. Но это уже не имело значения. Я наклонился, повернул носик канистры с бензином и отсоединил шланг, чтобы горючее выливалось в кабину. Под сиденьем у меня стояли картонные коробки, куда я высыпал содержимое нескольких упаковок с фейерверками, смешав его с гвоздями и болтами. Получилось не очень аккуратно, но я надеялся, что это сработает. Три канистры с бензином тоже поспособствуют этому.