Сплит
Шрифт:
— Что, чёрт возьми, с тобой произошло?
Заметка для себя: откопать старые джинсы и фланелевые рубашки и молиться, чтобы они всё ещё были мне как раз.
— Рада видеть тебя, Сэм, — мы обнимаем друг друга, но объятья лишены дружеского тепла.
Короткие джинсовые шорты в обтяжку и ковбойские сапоги делают из неё мечту любого местного. Она не сильно изменилась со времен старшей школы, за исключением небольшой шлюховатости, которая о чем-то да и говорит, раз её скорее всего угораздило забеременеть в восемнадцать.
—
Она отмахивается от меня.
— Это место вынуждает меня одеваться как шлюха. Дома мои шорты были бы значительно длиннее, — подмигивает она. — Ты в городе на выходные, навещаешь своих?
— Ну, и да, и нет. Я остаюсь ненадолго.
Она кивает головой, а её накрученные локоны резко падают между грудей.
— Без шуток, ты вернулась?
— Временно, но эм… — мой взгляд блуждает по темному бару, а вонь от пропитанного алкоголем дерева и жареного арахиса соревнуется с резким парфюмом Сэм, — мне нужна работа.
— Здесь? — она приподнимает брови.
— Что я могу сказать? Я в отчаянии.
Она хихикает низко и гортанно, создается впечатление, что ныкаться за углом и курить, как когда нам было по шестнадцать, входит у неё в привычку.
— Жизнь в городе сделала тебя стервой.
Я не могу сдержаться и ухмыляюсь.
— Ха, а я думала, что была просто прямолинейной.
Она завязывает фартук и трясёт головой.
— Я поговорю с Лорин, посмотрим, что она скажет. Ты, наверно, понадобишься нам для помощи по выходным, но в течение недели нам самим работы не хватает.
Дерьмо. Несколько выходных то тут, то там, такими темпами я накоплю денег и свалю из города лет так через двадцать. Челюсть падает, и мне с трудом удается игнорировать тонкий голосок внутри, шепчущий, что рано или поздно я всё равно окажусь в фирме отца.
— Эй, Сэм, — я шевелю ногами в балетках, чувствуя грязь между пальцев из-за пыли и пота. Мне и правда стоит найти более подходящую одежду. — Нужно как-нибудь выпить вместе. Мне бы не помешало наверстать упущенное за последние пять лет.
— Ха! — её некогда дерзкое выражение лица становится грустным. — Словно тебе есть до этого дело! — она проходит мимо меня и уходит.
На самом деле мне всё равно, но я скучаю по подруге. Она моя единственная настоящая подруга за всю жизнь.
— Сэм.
Она останавливается, но не оборачивается.
— Слушай… мне жаль. Слышишь? Я…
Наверно, мне стоило позвонить и возобновить отношения. Я не виню её за то, что она злится на меня.
— Я стерва.
— Я заканчиваю в 4:30, — и с этими словами она уходит в подсобку.
Замечательно. Неловкий вечер в компании старой подруги, которая фактически ненавидит тебя. Будет весело.
Прежде чем поехать к отцу, я заезжаю в банк и снимаю последние деньги. Там немного, и было бы хорошо, если их хватит на следующую неделю, даже если я буду жить дома. Топлива тоже почти нет, как и работы, а отец только и ждет,
Глава 6
Шайен
Уже почти четыре тридцать, когда я приезжаю на единственную вымощенную парковку у «Пистолс Питс». Проскакиваю крошечный участок для десяти машин у самого входа и добираюсь до грязной стоянки, предназначенной для остальных автомобилей.
Довольно оживлённо для четверга. Должно быть, это толпа, пришедшая к «счастливому часу» или же большая часть рабочего класса, не способная закончить будний день без холодного пива.
Я нахожу место в дальнем углу и рада старым ковбойским сапогам, найденным в задней части шкафа. Они на полразмера меньше, но чёрная кожа так изношена и мягка, что, надевая их, я чувствую себя дома. Но на этот раз в хорошем смысле.
Смотрю на себя в зеркало заднего вида. Стараясь выглядеть, как что-то среднее между «я стараюсь» и «мне по барабану», я слегка подкрашиваюсь, выпрямляю свои пышные волосы и натягиваю сногсшибательные обтягивающие джинсы, в сочетании с майкой и старой фланелевой рубашкой.
Достаточно, чтобы выглядеть как прежде, но с блеском девушки из большого города.
Солнце опускается ниже сосновых деревьев, хотя ещё светло; на улице спокойно и приятно, дует слабый ветерок, который по-своему напоминает мне осень. Песня о потерянном возлюбленном и пикапе просачивается сквозь большие амбарные двери, пока я растаскиваю грязь по парковке. Проталкиваюсь сквозь двойные створки и жду, пока мои глаза привыкнут к тусклому свету. Голоса всех уровней, от шёпота до неприятного крика, прекращают вторжение в звуковое пространство, и тяжёлые запахи выпивки и грязных сапог смешиваются так, как возможно только в сельском баре.
Я окидываю взором комнату, не задерживаясь на лицах слишком долго, и не вижу Сэм, поэтому занимаю место у барной стойки.
— Чего желаете? — женщина с неестественно рыжими волосами, выбритыми с одной стороны, бросает передо мной салфетку.
Я наклоняюсь ближе.
— Я ищу Сэм. Она ещё здесь?
Бармен прищуривается и поворачивается к парню рядом с ней, который только появляется с шестью упаковками «Хайнекена» в каждой руке.
— Монти, ты видел Сэм?
— Курит на заднем дворе, — бормочет он и приседает к холодильнику.
— Она выйдет через минуту, — женщина кивает, звеня дюжиной маленьких колец в ушах.
Нетипичная жительница Пейсона. Она также не выглядит знакомо, вероятно, приезжая.
— Спасибо.
Я барабаню пальцами по барной стойке и, чувствуя на себе взгляд, смотрю вперёд. Может быть, это плохая идея. Последнее, чего я хочу, это внезапной встречи с одноклассниками.
— Раз уж сидишь в моём баре, выпей, — огненные волосы женщины подходят к её помаде. — Итак? — она поднимает бровь и ждёт.