Сплит

Солсбери Дж. Б.

Хa! Как будто мне нужна защита этой сучки.

— Он пьян.

Шлюха сжимает кулаки.

— С каких это пор ты стала его телохранителем?

Спина Шайен напрягается, но она сохраняет свою защитную стойку. Я уже собираюсь пихнуть ее вперед, на шлюху, просто чтобы ускорить процесс, когда этот Коди встает между кошачьими боями.

— Сэм, не надо! — он нежно прижимает ее к себе. — Уходи, хорошо?

Обломщик.

— Пошел ты, Коди! — она указывает на меня. —

Мы веселились, а Шай сошла с ума!

Я поднимаю руки в знак капитуляции, булькающий смех грохочет в моей груди.

— В свою защиту могу сказать, что это ты веселилась со мной. — Черт, я уже давно не нахожу ничего по-настоящему интересного. Должно быть, я пьянее, чем думаю.

— Ты этого хотел. — Она поднимает руку, которой щупала меня. — Я почувствовала это!

— О… — я встаю, стараясь не шататься, и подхожу к ней, но на моем пути стоит Шайен. Я ударяю ее в спину, тем самым останавливая свое продвижение. Хватаю ее за талию, чтобы не упасть. — Ты неправильно поняла, Сэм. Этот стояк был не для тебя. — Я сгибаю бедра, потираясь членом о поясницу Шайен.

Кажется, никто этого не замечает, но она шипит и вырывается из моей хватки.

— Ну ты и мудак! — выплевывает Сэм сквозь стиснутые зубы.

Я протягиваю руку, чтобы взять горло маленькой сучки в ладонь и раздавить его к чертовой матери.

Шайен поворачивается, прижимая обе ладони к моей груди.

— Гейдж… — шепчет она. — Не надо.

Медленно я смотрю на нее сверху вниз.

Она должна бояться меня. Быть в ужасе. Я пытался убить ее прошлой ночью, и теперь она смотрит на меня своими гребаными ведьмовскими глазами и всем доверием в мире.

— Гребаный придурок! — продолжает негодовать Сэм.

Коди обнимает ее за талию.

— Уведи его отсюда, Шай.

Она хватает меня за запястье.

— Давай же, пошли.

Я позволяю ей протащить меня через бар, по коридору в какую-то заднюю комнату. Она толкает меня туда, включает свет, затем запирает за собой дверь и прислоняется к ней.

Медленная усмешка кривит мои губы.

— Теперь я твой пленник, да?

Она вздергивает подбородок, но я не упускаю из виду, что девушка сильнее прижимается к двери.

Ах, маленькая Застенчивая Энн, совсем одна, и никто не услышит, как ты кричишь.

— Давай просто подождем, пока Коди ее успокоит, а потом я утащу тебя через заднюю дверь.

Делаю шаг к ней.

— Не надо. — Она поднимает руку, ее пальцы дрожат.

— Я тебя пугаю.

— Ты чуть не утопил меня, так что да, немного.

— И все же ты запираешься со мной в одной комнате. — Я наклоняю голову, изучая ее, как будто это поможет мне понять. — Почему?

Она с трудом сглатывает, но не сводит с меня глаз, отказываясь показать страх.

— Ради Лукаса.

Ее решительный ответ заставляет меня отступить на шаг, мои пьяно-ленивые мысли пытаются не отставать.

—

Что?

— Я защищаю Лукаса. Меньше всего ему нужно, чтобы ты доставлял ему неприятности, Гейдж.

Мои глаза сужаются, и огонь гнева вспыхивает в моем животе.

Кем она себя возомнила?

— Теперь ты защищаешь Лукаса?

Она расправляет плечи и кивает.

— Слабая, глупая шлюха.

Ее руки сжимаются по бокам.

— Называй меня как хочешь. Так просто ты меня не отпугнешь.

Шайен

Я не могу дышать.

Мы застреваем в этой крошечной комнате, в окружении коробок и чистящих средств, он может сделать со мной все, что угодно. Я уже знаю, на что он способен; тогда Гейдж предупредил меня, чтобы я не недооценивала его, и именно это я и делаю.

Может быть, он и прав. Может быть, я глупа.

Но я не могу этого сделать. Не могу остаться в стороне. Глядя, как Лукас играет в бильярд сегодня вечером, запрокидывая голову от смеха, все это кажется таким несправедливым. Он заслуживает того, чтобы жить нормальной жизнью, наполненной друзьями и возможностью любить.

Каждый раз, когда он касается меня или шепчет что-то на ухо, все мое тело нагревается, а в животе порхают бабочки.

Я пытаюсь. Действительно пытаюсь противостоять влечению. Но когда Сэм начинает навязываться ему, я срываюсь.

Гейдж — это препятствие, которое стоит между нами, и я не могу позволить ему все испортить ради Лукаса. Никто не может узнать о нем. Люди в этом городе не поймут; они оттолкнут его, сделают его жизнь настолько трудной, что у него не будет другого выбора, кроме как уехать.

А я не хочу, чтобы он уезжал.

Тихий голосок в моей голове кричит, что я эгоистка, и все равно скоро уеду, но мне все равно. Я отталкиваю голос и сосредотачиваюсь на хищном взгляде мужчины передо мной.

Он идет ко мне, его голова наклонена, подбородок опущен. Он выглядит как персонаж из фильма ужасов, но я заставляю себя увидеть Лукаса за его холодным взглядом. Напрягаюсь, чтобы увидеть сломленного мальчика, о котором забочусь.

— У тебя есть яйца. Отдаю тебе должное. — Он подходит так близко, что носки его ботинок соприкасаются с моими, и в его дыхании густой запах пива. Костяшками пальцев он пробегает вверх по внутренней стороне моего бедра, ныряя под юбку. — Думаю, мне лучше проверить.

Я шлепаю его по руке, и он стонет, его глаза практически закатываются.

Он прижимает ладонь к двери позади меня, наклоняется и проводит мозолистым пальцем по моим волосам. Он нежен, и на мгновение я представляю, что это Лукас. Его прикосновение скользит по моему виску, щеке, и я дрожу от едва заметной ласки. Гейдж обхватывает мою челюсть, его большой палец пробегает по моей дрожащей нижней губе.

— Боишься, Застенчивая Энн? — он мурлычет мое имя, и это похоже на огонь и лед, вызывающий мурашки.