Сплит
Шрифт:
— Ты доверяешь ему, Шай?
— Ценой моей жизни. — Хотя, может быть, не так сильно моим сердцем.
— Хорошо. — Он встает и выбрасывает пустую бутылку в мусорное ведро. — Я знаю этого парня всего несколько месяцев, но он не дал мне никаких оснований не доверять ему. Это о многом говорит, когда видишь такого парня, как Тревор, от которого у меня мурашки бегут по коже, просто стоя с ним в одной комнате.
— Мне нужно пойти и поговорить с ним, папа. Отношения между нами… в некотором смысле они…
— Вы двое встречаетесь?
—
Он кивает.
— Давай поедем в дом у реки и убедимся, что с Лукасом все в порядке.
— Папа…
Он поднимает руку.
— Я оставлю вас в покое, ребята, но после всего этого мне нужно самому увидеть парня.
— Хорошо.
Он берет свои ключи, а я хватаю пальто, прежде чем направиться к грузовику отца. На улице так холодно, что я вижу свое дыхание, но при мыслях о Лукасе снова покрываюсь потом от нервозности.
Что, если там Гейдж? Как отреагирует мой отец?
Я выдыхаю и забираюсь в грузовик, надеясь, что Лукас проявит себя достаточно хорошо, чтобы мой отец принял Гейджа так же легко.
Мы молча спускаемся по грунтовой дороге, ведущей к дому у реки. Мой разум обдумывает то, что нужно сказать, а также то, о чем нам с Лукасом нужно поговорить наедине.
— Ух ты! — мой отец жмет на тормоза, поднимая в воздух столб грязи.
— Бадди? — коричнево-белая собака расхаживает посреди дороги. — Что он делает?
Я выпрыгиваю и осторожно подхожу к нему.
— Привет, приятель. — Он смотрит на меня своими грустными собачьими глазами. — Все в порядке? — пес снова начинает расхаживать взад-вперед. Я поворачиваюсь к отцу и пожимаю плечами, затем прохожу остаток пути до дома. Как только место появляется в поле зрения, я прищуриваюсь на что-то похожее на темный автомобиль, припаркованный близко к кромке воды.
— Ты, бл*дь, издеваешься надо мной? — я срываюсь с места, и Бадди лает, преследуя меня. Я смутно слышу звук хлопающей дверцы грузовика моего отца, и когда моя нога касается нижней ступеньки крыльца, две руки обхватывают меня сзади за талию.
— Шай, успокойся, черт возьми, — рычит мой отец мне на ухо. — Не врывайся туда с мечом наперевес.
Мое дыхание вырывается резкими рывками, но он прав. Я ненавижу, что Тревор добирается до него раньше нас, но мне нужно успокоиться.
— Хорошо, я в порядке.
Папа отпускает меня, и я делаю успокаивающий вдох, но замечаю, что Бадди возвращается на середину дороги и смотрит на деревья.
Вместе мы поднимаемся по нескольким ступенькам на крыльцо, и мой отец стучит в парадную дверь.
— Лукас! Сынок, ты там? Открывай!
— Помогите!
— Заткнись!
Два мужских голоса.
Дерьмо!
Папа тянет меня за собой и толкает дверь.
— Какого черта?..
Я оглядываюсь и вижу, что посреди гостиной находится Тревор. Он сидит на стуле, его руки заведены за спину и закреплены скотчем, лодыжки выглядят также.
—
— Я так… — Гейдж сидит в углу, согнув колени и положив на них предплечья, его волосы растрепаны, свисают на глаза, которые пристально смотрят на меня. — Разочарован.
— Лукас…
Я хватаюсь за папины бицепсы.
— Это Гейдж, — шепчу я.
Гейдж усмехается.
— Не могу поверить, что тебя может привлечь такой мужчина, как этот. — Он указывает на Тревора, отвращение искажает его великолепное лицо. — Он уже дважды плакал. — Маниакальный смех срывается с его губ. — А у меня даже нет оружия!
Мой отец проходит вглубь комнаты, закрывая за нами дверь. Он переводит взгляд с Тревора на Гейджа, но в конце концов обращается к Гейджу:
— Что происходит, сынок?
Глаза Гейджа вспыхивают эмоциями от отеческого тона в голосе моего отца.
— Мистер Нэш… — он поднимается из своего сидячего положения, но не подходит ближе. Проводит рукой по волосам, чтобы пригладить их и выглядеть более презентабельно. — Приятно наконец-то познакомиться с Вами.
— Гейдж. — Мой отец кивает.
Глаза Гейджа находят мои, и его брови приподнимаются в молчаливом: «Ты ему сказала?»
Киваю в ответ. Как бы сильно я ни хотела ненавидеть Гейджа за совершенное, как сильно хочу рассказать ему, какую боль он мне причиняет, но не могу. Я должна верить, что он действует из чувства самосохранения, какой-то врожденной защиты, чтобы избежать любого рода эмоционального насилия. Боже, я больна, но все еще люблю его.
— Этот гребаный псих держит меня в заложниках! — Тревор нарушает молчание.
Гейдж закатывает глаза и неторопливо идет вперед. Мой пристальный взгляд пожирает его обнаженный торс и то, как его серые спортивные штаны свободно болтаются на узких бедрах. Он ходячее воплощение опасности и сексуальности. Его глаза останавливаются на моих.
— Он всегда был таким королем драмы?
Мой отец тычет пальцем в воздух.
— Кому-нибудь лучше начать говорить, или я вызову шерифа.
Гейдж свирепо смотрит на Тревора, отчего с лица моего бывшего исчезает то немногое, что было.
— Этот кусок дерьма появился на моем пороге, чтобы, бл*дь, допросить меня. Его попросили уйти. Несколько раз. Но он не ушел. — Он пожимает плечами. — Поэтому я затащил его внутрь и связал. — Он одаривает меня злобной ухмылкой. — Мы немного поболтали о его намерениях в отношении очаровательной Застенчивой Энн.
Это привлекает внимание и мое, и моего отца, а Тревор неловко ерзает в своих оковах.
— Похоже, у него были планы затащить тебя в Лос-Анджелес, но не для того, чтобы помочь с твоими карьерными целями. — Гейдж шлепает Тревора по затылку, заставляя его взвизгнуть. — Он собирался сделать тебя своей шлюшкой.