Шрифт:
В апреле этого года Аделаиде Александровне Котовщиковой исполнилось 75 лет. Её первая повесть — «В большой семье» — появилась в печати в 1949 году. За тридцать пять лет работы в детской литературе А. А. Котовщикова подарила читателям более двадцати книг, их герои — и дети, и взрослые. Они живут в сложном мире и способны на сильные и тонкие чувства.
«Искорка» поздравляет Аделаиду Александровну с юбилеем и предлагает своим читателям её новую повесть, в которой автор вместе со своими
Узник
Димка нахватал двоек.
Вообще-то двойки появлялись в его дневнике не так уж и редко. Но три подряд — и из них две по русскому языку — многовато. Он это и сам понимал.
Подписывая дневник, мама от огорчения раскричалась:
— Лодырь несчастный! Гоняешь целые дни с мальчишками. Вот не пойдёшь гулять, да и всё! Сиди занимайся! По три раза свои ошибки переписывай.
— Ну ма-ам! Я потом перепишу. Все гуляют!
— Вечером со мной и с папой воздухом подышишь! В случае чего — постучишь, соседка отопрёт, она дома…
Димка и опомниться не успел. Щёлк — с издевательской звонкостью ключ повернулся в замочной скважине… с другой стороны. Застучали по коридору мамины каблуки.
В растерянности Димка подошёл к окну.
Погода совсем весенняя: тепло, лужи поблескивают весело и задорно, облачка плывут над крышами по бледно-голубому небу. Все ребята, конечно, на улице, а ты сиди как дурак.
Напротив окна, через неширокую улицу, детсад. Ребятишки копошатся с ведёрками и совками. Вдоль ограды по улице какая-то старушенция прогуливается.
Вроде он её уже тут примечал?
Обыкновенная бабушка, роста небольшого, в платке, в тёмном пальто. Но что-то в ней есть необычное… А-а, понял! Прохаживается она как-то странно. Шагает потихонечку и через решётку поглядывает. Похоже, что-то высматривает украдкой.
Внезапно в дверь постучали.
— Кто там? — спросил Димка.
— Это я!
Голос Шлыковой Каринки! Она его по русскому «подтягивает».
— Открой, Крюков! — потребовала за дверью Карина. — Я с тобой заниматься пришла!
Димка подошёл к двери.
— Да не могу я открыть. У меня ключа нет.
И тут послышались шаги и смех. Звякнул ключ, дверь распахнулась. За спиной раскрасневшейся Карины стояла соседка, толстая, добродушная и улыбающаяся:
— Принимай, узник, гостью!
С важным видом Карина продиктовала ему штук семь предложений из учебника по русскому языку. И предложила:
— Отдохнём минутку. Потом проверю. — Вскочила со стула, подошла к окну: — Детсад! Какие смешные!
Вошла мама и сразу заулыбалась:
— Здравствуй, Кариночка! Вы занимались?
— Уже кончили, — сердито сказал Димка. — Шлыкова, на
— А что? И правда! — Карина положила тетрадку в портфель.
— Мама! Я пойду погуляю… — Димка исподлобья глянул на мать: неужели при девчонке запретит?
— Хорошо бы вместе погуляли… — мама просительно смотрела на Карину.
Прежде Димка ни за что на свете не пошёл бы гулять с девчонкой, но сейчас с готовностью вызвался:
— Я тебя провожу. Тут возле дома собака злая околачивается.
У мамы на лице выразилось удивление.
— Без намордника? — сказала Карина. — Без поводка? Не имеют права!
— Бывает — вырывается…
Избегая маминого взгляда, Димка заторопился в коридор к вешалке.
Наблюдательная Шлыкова
Наконец-то он на улице. Хоть и с девчонкой, но без родителей.
Димка дёрнул Карину за рукав:
— Вот она! Вот она!
— Кто-о? — Карина невольно тоже перешла на шепот.
Димка дёрнул головой:
— Ходит! Опять!
Та самая старушка потихонечку прохаживалась вдоль ограды.
— Ну, вижу, — вполголоса сказала Карина. — И что? Чья-то бабушка гуляет. Славная, лицо у неё доброе. И косынка красивая, узоры…
— Узоры! — передразнил Димка. — Не смотри в упор — заметит… Да ты знаешь, что она тут чуть не каждый день толчётся? Высматривает. Подозрительная очень.
— Пра-авда?
— Конечно! Мне же в окно видно.
— Но что же она может высматривать? Там, кроме детей, ничего нет.
Лицо у Карины стало внимательное-внимательное. Очень пристально наблюдала Шлыкова. И вот она торжественно заявила:
— Я знаю, на что она смотрит, твоя подозрительная! Вернее — на кого. Во-он на ту девчушку. Видишь? В синей вязаной шапочке. Ну, которая сейчас на корточки села у песочницы, совком ковыряется.
— Почему ты думаешь, что на неё?
— Точно — на неё! А-а! Что я говорила? Девочка побежала в угол двора. И старушка… ну конечно! Тоже к тому углу идёт, смотрит. Какой ты, Крюков, не наблюдательный!
— Ты зато великая сыщица! — обиженно сказал Димка. — Но что она в ней нашла, в этой малявке?
— Этого я не знаю.
Воспитательница, гулявшая с детьми, громко позвала:
— Таня! Таня Крылова!
Девочка в синей шапочке, нехотя, цепляя ногу за ногу, направилась к воспитательнице, возле которой стояла высокая дама в нарядной шляпке.
Дама шагнула к девочке:
— Татьяна! Как ты идёшь? Пачкаешь колготки ботинками. И вообще, когда тебя зовут, надо идти сразу. — Голос у дамы был резкий.