Сплошные неожиданности

Котовщикова Аделаида Александровна

Димка покраснел, потом сказал:

— Бабушка, я знаю, что делать! Украдите Таню, и дело с концом! Пусть тётка поволнуется, это ей на пользу. От волнения утихомирится. Украдите, — а отдадите потом.

Бабушка хитро прищурилась:

— Во что бы то ни стало хочешь сделать меня похитительницей детей, да? Кидн-ап, вот как это называется по-английски. К сожалению, совет твой неосуществим, Димочка, увы!

— Почему?

— Во-первых, Таня сразу расскажет в детсаду, что она теперь живёт у бабушки. Эльвира Максимовна устроит немыслимый

скандал.

— А вы не водите её в детсад, пока она украденная.

— Но дело не только в садике. Эля отчаянно испугается. Такого потрясения она не заслужила.

— По-моему, очень даже заслужила, — свирепо сказала Карина. — Уж слишком вы, бабушка, добрая. Вот Эльвиру… Максимовну жалеете, а себя нет. И нерешительная вы, бабушка милая, уж вы простите меня. Написать сыну обо всём этом безобразии не решаетесь, как следует поругаться с Эльвирой — можно ведь и не при Тане — не решаетесь…

— А что от этого изменится? — вставила бабушка. — Еще сильнее рассердится.

— И как вы только решились увезти Таню на такси, не понимаю!

— Вы и про поездку на такси знаете? — удивилась бабушка. — Ну детки пошли! Да вот решилась. Уж больно соскучилась. В детсаду её отпустили сразу после тихого часа. А не знаете ли вы, всезнайки, бранила ли Таню за эту поездку тётя Эля? Или ничего, обошлось? Я тогда привезла Танечку в садик в начале шестого, отдала воспитательнице, а больше её и не видела. Так уж вышло… — У бабушки заблестели слёзы.

Карина испуганно заморгала:

— Бабушка, не расстраивайтесь!

Димка заёрзал на стуле.

— Ничего, ничего, — прошептала бабушка. — Дотерпим как-нибудь. Только ждать ещё долго. Когда ещё Танечкины родители вернутся…

Великолепная записка

И тут Димка решил взять инициативу в свои руки. Шлыкова упрекает его в безволии. А вот и нет! Есть у него воля! Он способен совершить поступок очень даже решительный и смелый!

— Я знаю, что делать! — заявил он голосом, который казался ему прямо-таки железным. — Другого выхода, я считаю, у нас нет! Надо Таню выкрасть. Нам самим. Вот! Бабушка не хочет, а мы это сделаем!

— Ой! — сказала Карина. — Уж не знаю… Без согласия бабушки? И куда мы её денем? К бабушке ведь нельзя, раз она не хочет…

— К тебе отведём. Как раз каникулы наступают. У тебя и поживёт.

— Но что я скажу маме с папой? Откуда эта девочка? Они не позволят мне красть ребёнка.

— Придумай что-нибудь. Скажи, что это — сестрёнка твоей подружки и что все там уехали, а тебя попросили присмотреть.

— Но ведь Эльвира страшно испугается. Мне её, конечно, не жалко. Но всё-таки. И… она же кинется в милицию.

— В милицию? Гм! — Димка призадумался, но лишь на секунду, в таком уж он был настроении. — А мы вот что! Мы оставим Эльвире записку: не беспокойтесь, мол, с Таней ничего плохого не случилось. Мы её вернём, как только вы перестанете мешать бабушке

встречаться с Таней. И не сообщайте в милицию, а то и долго не вернём! Такое будет наше требование. Уж это-то её проймёт!

— Разве если записку… чтобы очень не пугалась. А ну, давай, диктуй! На всякий случай заготовим. Я ещё окончательно не решила, но пусть записка будет готова…

…Увели Таню со двора в воскресенье. Погода была сухая, ребятишки гуляли. Таня радостно бросилась Карине навстречу:

— Ты что-нибудь принесла?

Димка наблюдал, не приближаясь, чтобы не спугнуть Таню, и, услышав её вопрос, подумал: «Вовремя крадём. Научилась-таки у тётки корысти».

Карина занервничала, прикусила губу:

— Нет, Танюша, не принесла. Но вот что… Пойдём ко мне в гости, у меня дома много игрушек.

— Тётя Эля не разрешила мне со двора уходить, — звонко сказала Таня. — А ты, девочка, почему такая красная?

Щёки у Карины прямо-таки пылали, взгляд был растерянный. К счастью, она посмотрела на Димку. Димка поднял кулак и показал ей. Не для угрозы, а потому что в кулаке была зажата записка. Условились, что он эту записку воткнёт Эльвире в дверь, как только убедится, что Карина увела Таню к себе домой.

— Тётя твоя не рассердится, — сказала Карина. — Я её предупредила… предупрежу, что ты пойдёшь ко мне в гости.

— Ну, пойдём! — Таня весело подала Карине руку, и они быстро ушли со двора.

«Ура! Ура! Свершилось!» Такое, очень ему понравившееся выражение Димка слышал от старшеклассников.

Стремглав влетел он в подъезд и забрался в лифт. В лифте с удовольствием перечитал записку, хотя и помнил её наизусть. Печатными буквами на листке из тетрадки по математике было написано:

«Эльвира Максимовна! Не беспокойтесь и не волнуйтесь, пожалуйста (на „пожалуйста“ настояла, конечно, Карина)! Мы украли Таню. Ей хорошо, она невредима. Мы её вернём, как только Вы разрешите бабушке бывать у Тани, как делается во всём цивилизованном мире, где бабушек родных никогда не выгоняют.

Ваши доброжелатели. И бабушкины, конечно. И Танины тоже».

Слова «цивилизованный мир» приводили Димку в восторг. Вставила их Карина, он бы ни за что до такого не додумался. А «доброжелатели» Димка предложил, — так было написано в какой-то книжке, правда, по какому поводу, — он уже забыл.

Эту великолепную записку Димка воткнул в щель двери Крыловых.

Про бабушку-то… не учли!

Димка в первый раз увидел Каринину маму.

— Мамочка, познакомься, это мой приятель Дима Крюков.

— Очень приятно. Так сколько дней погостит у нас эта малютка?