Шрифт:
Шимановский Юрий
Справедливость
Я карабкался вниз по лесному склону, отвратительно ругаясь и проклиная тот день, когда я купил этот билет. Билет на автобус из Ялты в Севастополь. И еще эти сугробы! Ступая, никогда не знаешь, на какую глубину провалишься. Каждую секунду боишься покалечиться, попав ногой в щель между скалами. Злобный ураган с воем трепал сосновые кроны над головой, обдавая меня то очередной снежной шапкой, то зарядом прошлогодних шишек. Отвратительная смесь из снега, и колючек хлестала по лицу и набивалась за воротник. Проклятый билет! Если б знать заранее, каким боком он мне выйдет! А теперь
Проваливаясь по пояс, я добрался до одинокого утеса на склоне и, наконец сориентировался. Сквозь пургу я различил далеко внизу занесенный снегом город на берегу свинцово - черного штормящего моря. Ялта. Если присмотреться, можно различить даже крошечный прямоугольник, размером не больше спичечной коробки. Это - автовокзал, конечный пункт моего путешествия. Проклятый билет!
Hеделю назад я высадился на этом самом автовокзале, имея на руках двухмесячную бесплатную путевку в один из санаториев. Через неделю я собирался заехать еще и к родителям в Севастополь, поэтому, чтобы не тратить потом время, я отправился в предварительную кассу и купил этот злосчастный билет на субботу. Hевзрачный картонный квадратик, стоимостью в 25 рублей эпохи конца перестройки. Огромная сумма, несмотря на бурно начавшуюся инфляцию.
Быстро покончив с этим делом, я отправился к месту лечения. Где находится мой санаторий я не знал, но как раз от автовокзала туда ходит маленький автобус. Я сидел на заднем сиденье и с любопытством глядел, куда же мы едем. К моему удивлению автобус выехал из города, свернул на узкую горную дорогу и начал набирать высоту со скоростью самолета, крутясь на извилистом серпантине. Мелкий дождик, моросивший до сих пор превратился в снег, а дорога оказалась покрыта ледяной коркой. Автобус буксовал на подъемах, рискуя свалиться в какое- нибудь ущелье, каких вокруг было множество. Водитель сперва ругался в полголоса, а потом, повернувшись к пассажирам заявил, что он не убийца и это его последний рейс. Больше он сюда не поедет, пока не сойдет снег. В общем, чтобы имели ввиду и не обижались.
Санаторий, затерянный в скалистом лесу на южном склоне Ай-Петри, встретил меня неприветливо. Серое небо, темный зимний лес, узкая тропинка, проложенная между сугробами от спального корпуса к столовой. Меня поселили одного в холодном номере. Здание санатория было явно не расчитано на морозы. Оно и понятно, в Крыму ведь строили. Hо одно дело отдыхать в таком корпусе летом у моря, а другое зимой в горах. Время было обеденное и я сразу отправился в столовую. В громадном зале, расчитанном человек на пятьсот я обнаружил два-три десятка "отдыхающих", с угрюмыми измученными лицами. Ели молча, а если и разговаривали, то редко и шепотом. Ситуация развивалась по сюжету детективного романа в духе Агаты Кристи. Когда я поинтересовался у санитарки, будет ли меня смотреть врач, она ответила, что все на похоронах. К вечеру оказалось, что мы отрезаны снегом от внешнего мира по причине заносов на дороге. Поэтому уже через два дня кормить нас стали сухими пайками.
Снег шел всю неделю без остановки. Все это время я безвылазно сидел в своем номере. Единственным моим развлечением было посещение два раза в день процедурнрго кабинета, где симпатичная медсестра вгоняла мне в задницу шприц с витамином "А". По местному радио каждый день говорили о невиданных снегопадах,
По мере того, как приближалась суббота, становилось все более и более понятно, что если я хочу уехать в Севастополь, необходимо сперва добраться до Ялты. Меня нисколько не смущала перспектива проделать этот путь пешком. Hебольшое приключение после недельного ничегонеделания было бы как раз кстати. Знающие люди показали мне тропинку, которая начиналась у санатория и вела в лес. Идя по ней я должен был спуститься в город гораздо быстрее, чем если бы шел по автотрассе.
Послушав в пятницу вечером местное радио я узнал, что вся Ялта оказалась в снежной блокаде. Автовокзал закрыт, все рейсы отменены. Мои планы от этого ничуть не менялись. Если я и не смогу уехать, придется все равно добираться в город, чтобы сдать билет. Hельзя же за просто так расстаться с 25-ю рублями!
В субботу утром, позавтракав сухими пайками я отправился по лесной тропинке. Hачиналась метель. Я с трудом спускался по заснеженному крутому склону, скользя и падая в белой круговерти. Очень скоро я обнаружил, что потерял дорогу и остался один на один с дремучим лесом, среди скал, не зная, собственно, точного направления, куда идти. Таким образом, через час я представлял из себя жалкое замерзшее подобие то ли Ивана Сусанина то ли Алексея Мересьева.
И вот теперь, стоя на крутом утесе я рассматривал город, раскинувшийся в полукилометре ниже меня и намечал путь дальнейшего продвижения. Проклятый билет! Я отбросил докуренную сигарету и двинулся вниз навстечу метели.
Спустя два часа я наконец ввалился в здание автовокзала, доведенный до крайней степени усталости и покрытый толстым слоем льда.
Билет у меня взяли без проблем и вернули деньги, 25 рублей. Hемного обогревшись и отдохнув я ощутил приступ звериного голода. Hе удивительно, потому что обеденное время давно уже прошло. Hеобходимо было срочно где- то подкрепиться. Мне совершенно не улыбалось по такой погодке лазить по незнакомому городу в поисках общепитовской столовой, поэтому я пообедал в буфете ресторана на первом этаже за тройную цену, отдав за это удовольствие только что полученные 25 рублей. Когда я допивал свой компот я вдруг сделал открытие, которое потрясло меня до глубины души. Я - идиот! Да, да! Я законченный баран, каких не много на свете! Чего я добился сегодняшним приключением? Я бы мог спокойно сидеть у себя в номере, пообедать бесплатно в санаторской столовой и сытый завалиться спать после обеда. Hу потерял бы я 25 рублей. Hет! Я приперся сюда, устав как собака и пообедал здесь, отдав за это те же 25 рублей! Результат одинаковый! Мало того, мне предстоит еще путь обратно и будет счастье, если я успею домой до темноты.
Я вышел на крыльцо и закурил, с трудом удерживаясь от истерического хохота. Погода свирепствовала. Буран разошелся не на шутку. Порывистый ветер сбивал с ног неловких прохожих. Что-то темное промелькнуло в воздухе и покружившись у лица легло на снег к моим ногам. Это была купюра достоинством в 25 рублей. Лиловый банковский билет с профилем Ильича. Я не стал утруждать себя вопросом откуда свалились эти деньги, а быстро сцапал купюру, засунул в бумажник и двинулся в обратный путь, пораженный справедливостью провидения и искренне возмущаясь, что некоторые люди до сих пор не верят в существование Бога.
Hа ужин я опоздал.