Спросите ваши души
Шрифт:
Я развел руками, хотя тоже проблема. Небольшая.
– Бывает, – заключила бабка Морозова. – Скажи этой все как есть. Про кухню, про ванну скажи. Особенно про сортир.
– Ага, – пообещал я.
Соседи Полуэктовы – семья из трех человек с практически взрослой дочерью двадцати трех лет – никак не прореагировали на появление Сигмы, что ни о чем не говорит. Они у нас в квартире высшая каста, им как бы западло с остальными общаться. Только ввиду крайней необходимости. Но если она настает, от них можно
Тихий алкаш Коля: свой в доску, подмигнул мне, типа одобрил. Любая проблема с Колей решается путем маленькой. А проблемы еще меньше, чем маленькая.
Ну и наконец молодожены Олеся и Остап – оба с Украины, эту комнату они снимают, а хозяина ее я никогда не видел. Работают они на стройке, остальное время занимаются любовью в своей комнате, причем довольно громко. Кохаются так, что посуда в шкафу звенит. Я с ними живу через стенку и уже изучил все их излюбленные «кохання».
– А шо вы хотите? – это Олеся на кухне мадам Полуэктовой. – Мы законные муж и жинка. Не то, что некоторые, – при этом она бросала взгляд на меня.
– Но можно же интеллигентнее, Олеся. А то прямо какая-то «свадьба в Малиновке»! – возражала мадам Полуэктова, старший библиограф научной библиотеки.
– Как это? – искренне изумлялась Олеся.
Я тоже разделял ее недоумение, поэтому, когда приходила Марина, это уже напоминало «бордель в ночь на Ивана Купалу», как однажды выразилась мадам Полуэктова, тогда же она и устроила сюрприз, пригласив участкового послушать «звуки любви».
– А вы музычку включайте, – посоветовал им участковый.
Поэтому дальше это происходило под Вивальди и Баха. Не лучшее сопровождение, но зато интеллигентное.
Поэтому появление Сигмы наверняка вызвало у Полуэктовых мысль о необходимости чаще включать музыку.
Однако все оказалось непросто.
Я бы покривил душой, если бы сказал, что, приглашая Сигму жить у меня в одной со мною комнате, не подумал над этим обстоятельством. Подумал, конечно. И решил – как Бог даст. Приставать не буду, а ежели девушка изъявит желание, почему бы и не удовлетворить его. Я помнил тот танец с Сигмой под светомузыку, когда она надула меня с Полом Маккартни. Мысль о возможной близости отнюдь не повергала меня в смятение.
Первый раз Сигма явилась с небольшим рюкзачком, в котором, как выяснилось, было все ее имущество. Проще говоря, одежонка, состоящая, как позже выяснилось, из небольшого стандартного набора: двое джинсов, три свитера, одно платье и что-то там по мелочам.
Я был несколько удивлен: Сигма зарабатывала по нашим меркам не так мало, на что же она тратила деньги?
Но вскоре я узнал, что у Сигмы приличная библиотека, много книг по искусству, которые она хранит у Костика в профессорской квартире его отца, где мы вскоре стали бывать.
Вопрос о действительном
Когда пришла пора устраиваться на ночь, я предложил Сигме свою широкую тахту, на которой я обычно спал, сам же намеревался улечься на диване. Сигма решительно это отвергла, пришлось постелить ей на диване, а самому расположиться, как всегда. Готовясь к приему Сигмы, я сделал небольшую перестановку в комнате, поставив книжный шкаф боком к стене и отделив им тахту от дивана, то есть создал подобие двух независимых пространств.
Мы улеглись, я пожелал Сигме спокойной ночи и выключил свет.
С минуту стояла мертвая тишина. Конечно, я не спал. Но и заводить какие-то разговоры запретил себе категорически.
Внезапно послышалось какое-то неясное шуршание, метнулась на фоне окон тень, и я почувствовал, как ко мне под одеяло скользнула рыбкой обнаженная Си.
«Вот как все просто…» – с некоторым даже разочарованием подумал я.
– Можно, я полежу с тобой? Мне одной страшно, – прошептала она.
– Конечно… – я обнял ее и прижал с себе.
Она была тонкая и гибкая, как лиана.
– Джин, я тебя прошу, не делай со мной ничего. Я тебя очень прошу, – зашептала она. – Мне хорошо с тобой, я не боюсь. Но больше ничего не надо. Ты мне обещаешь?
– Почему? – прошептал я обиженно.
– Потому что я не люблю тебя. То есть я очень хорошо отношусь к тебе, ты мой друг. Но любить я не умею. У меня нет никого, ты не думай. И не было никогда. Потому что нужна любовь… А я не знаю, что это такое.
– Может быть, она придет… Потом…
– Может быть. Но не так. Не надо ничего, не дотрагивайся до меня. Я тебя очень хочу, но без любви не могу… – шептала она.
«Тяжелый случай», – отметил я про себя, а мои руки уже сами гладили ее, и блаженство подкрадывалось к самому горлу.
– Джин, я прошу… Пожалуйста.
Я убрал руки. Спрятал их за спину. Сцепил там пальцами, как узник Освенцима.
Прекрасную пытку я себе придумал.
– Пошли меня в жопу, – пискнула Си.
– А это мысль. Иди-как ты в жопу! – сказал я, повернулся к ней спиной и мы, касаясь друг друга лишь голыми попками, кое-как заснули.
Утром, едва открыв глаза, я выскочил из кровати и натянул трусы, а потом начал соображать.
Си высунула свое индейское личико из-под одеяла.
– Доброе утро. Спасибо, – сказала она. – Я думала, ты не выдержишь. Я бы не выдержала.
– Послушай, Си, – сказал я строго. – Давай договоримся. Либо ты будешь меня провоцировать, и тогда я тебя трахну сию минуту без всякого зазрения совести, либо мы об этом не говорим, если тебе действительно так нужно. У каждого свои тараканы. Я твоих тараканов уважаю, но давай об этом больше не будем.