Спрут3
Шрифт:
— Это ваша привычка — потихоньку входить в чужие жилища?
— Прошу меня извинить. Я увидела, что дверь не закрыта, и подумала, что не будет ничего плохого, если я подожду вас в комнате.
Голос у нее был спокойный и нежный.
— Мои родители и я будем очень рады, если вы придете к нам сегодня вечером. Я пришла пригласить вас.
Каттани открыл маленький холодильник, достал и откупорил банку кока-колы.
— Хотите немножко?
— Спасибо, — ответила Джулия и протянула руку. Сделав несколько глотков, она возвратила банку Коррадо.
Он
— С вашей стороны было поистине любезно вспомнить обо мне, — сказал он. — Однако я полагаю, что не стоит беспокоиться. Я сделал то, что должен был сделать. Все окончилось благополучно, и я очень рад и за девочку, и за вас.
По лицу Джулии пробежала тень разочарования.
— Сказать по правде, — продолжала она, — я пришла к вам еще и по делу. Я занимаюсь журналистикой и работаю для одной частной телестудии. В последние дни газеты много писали о вас и о той войне, что вы в одиночку вели против мафии. Я подумала, не согласитесь ли вы дать мне интервью?
— Даже не думайте об этом, — охладил он ее пыл.
— Интервью давать не хотите, в гости прийти не хотите, — Джулия была явно обескуражена. Она пожала плечами и с почти детской обидой добавила: — Если не желаете сделать это ради меня и моих родителей, то сделайте хотя бы для Греты. Все время о вас спрашивает.
Эти слова попали в цель. В сердце Коррадо открылись старые раны. Он сразу стал держаться по-другому:
— Ну хорошо, — сказал он. — Я готов отправиться к Грете.
В бурном потоке городского транспорта Джулия вела машину очень рискованно. Каттани пришлось несколько раз просить ее сбавить скорость.
— Как же так? — удивилась она. — Вы человек, который по своей профессии постоянно рискует жизнью, и вдруг боитесь?
— Я подвергаю свою жизнь опасности, когда это необходимо, но вовсе не желаю по-дурацки погибнуть.
Внезапно что-то привлекло его внимание, Он резко взмахнул рукой и тоном приказания произнес:
— Одну минутку! Ну-ка, останови!
Как-то совершенно естественно он перешел с ней на «ты». И она приняла это с готовностью.
— Что с тобой? — спросила Джулия, прижимая машину к тротуару.
Без всяких объяснений Каттани выскочил из автомобиля.
— Подожди меня.
Через несколько минут он возвратился, неся красивую куклу с золотистыми, как колосья пшеницы, волосами.
— Какая прелесть! — одобрила Джулия. — Уверена, что Грета с ума сойдет от радости.
В самом деле, Грете кукла очень понравилась. Но с большим восторгом она смотрела на Коррадо. То и дело она посылала ему робкую улыбку. Потом набралась смелости, взобралась к нему на колени и уютно устроилась там, словно котенок.
Вечер прошел в пустых, полагающихся в таких случаях разговорах. «Вы не представляете себе, как мы вам благодарны», «Ваша смелость поистине заслуживает восхищения». Родители Греты непрерывно твердили о том, как они обязаны Каттани. Генеральный директор банка Алесси дошел до того, что предложил комиссару некую сумму за его чудодейственное вмешательство.
Наступило
Джулия и Грета проводили его до ворот. Девочка ни за что не хотела отпускать Коррадо. Она росла болезненной и одинокой. А теперь нашла в этом человеке с жестким и решительным характером своего героя, своего ангела-хранителя.
Она вцепилась в его штанину и умоляюще спрашивала:
— Ты ведь еще придешь? Придешь?
— Смотри-ка, может, она в тебя влюбилась? — пошутила Джулия, беря Грету на руки и прижимая к груди. — Придет, конечно, придет, не волнуйся.
Пройдя несколько шагов, Каттани обернулся. С ребенком на руках Джулия глядела ему вслед. Лицо ее, освещенное отблеском уличного фонаря, явно выражало нежность.
Вернувшись в пансион, комиссар сразу улегся спать. Но посреди ночи внезапно проснулся. Во сне Коррадо показалось, что он сделал важное открытие. И как сосредоточился на этой мысли, то сон прошел. Теперь он беспокойно вертелся с боку на бок. Зрительные образы еще были смутны, но главное он уже уловил. Перед глазами стоял телефонный аппарат. Он видел руку, набирающую номер. Теперь он все прекрасно вспомнил. Это же телефон в баре! Аппарат, по которому звонил похититель Греты, перед тем как комиссар на него набродился сзади. И Каттани теперь пытался воспроизвести в памяти цифру за цифрой.
Записал номер на листке бумаги.
Наутро попробовал по нему позвонить.
— Алло, пансион «Золотой петух» слушает, ответил неторопливый и любезный мужской голос.
— Извините, — сказал Каттани, — я собираюсь к вам приехать. Вы не были бы так добры уточнить адрес?
— Мы находимся в Белладжо, Озерная набережная, 76.
— Большое спасибо.
— Вы хотите заказать номер?
Каттани, не ответив, дал отбой. Потом сразу же набрал другой номер. Он звонил Берту. Услышав, что на другом конце провода сняли трубку, он спросил:
— Синьор Бруски дома?
Эта был сигнал, означавший необходимость немедленно встретиться.
Он подождал американца на улице.
— Отвези меня в Белладжо, на озеро Комо.
Он говорил таким властным тоном, что американец не решился даже спросить о причине этой неожиданной поездки за город. Повертел полдоллара, опустил монету в карман и, включая зажигание, сказал:
— О’кей, о’кей, амиго. — Его испанский то и дело давал о себе знать.
Владелец пансиона «Золотой петух» оказался точно таким, каким Каттани его и представлял, услышав голос по телефону: спокойным, добродушным толстяком Но когда понял, зачем они приехали, то сразу стал держаться настороженно.