Спрут
Шрифт:
– Господи Боже! Это же ужасно! Только б меня не тронули!
Но ехавшая с детьми дама приподнялась на своей полке и, бесстрашно улыбнувшись, сказала:
– А я так ни капельки не боюсь. Они не тронут нас, если мы не окажем сопротивления. На всякий случай, я уже приготовила для них часы и драгоценности.
Вот в этой сумочке.
Она показала ее пассажирам. Все дети ее проснулись. Они с любопытством посматривали по сторонам, но вели себя тихо. Приключение явно вызывало у них живой интерес. Тучный господин с бакенбардами
– Пойду-ка я посмотрю, в чем дело,- сказал один из коммивояжеров, доставая карманный револьвер.
Приятель схватил его за руку.
– Не валяй дурака, Макс,- сказал он.
– Да они к нам близко не подойдут,- вступил в разговор хорошо одетый молодой человек,- их интересует сейф и ценные письма, которые везут в почтовом вагоне. И туда нам нечего соваться.
Однако первый коммивояжер стал горячо возражать. Нет, мол, он не собирается покорно дожидаться, пока его обчистят. Или его считают трусом?
– А я тебе говорю: не ходи!
– сердито сказал его приятель.- В нашем вагоне женщины и дети. Привлечешь их внимание, еще палить сюда начнут.
– Резонно!
– сказал первый, уступая голосу разума; револьвер, однако, из руки он не выпустил.
– Не позволяйте ему открывать окно!
– заорал Энникстер, сидевший рядом с Хилмой, увидев, что коммивояжер подошел к окну в незанятом купе и пытается его открыть.
– Правильно, правильно!
– подхватили остальные.- Не надо открывать окон, не надо высовываться. Нас всех перестреляют из-за вашей неосторожности.
Однако оттащить его не успели, коммивояжер поднял окно и высунулся.
– Это ж надо!
– воскликнул он, оборачиваясь,- наш паровоз ушел. Стоим мы на повороте дороги, и отсюда видна голова поезда. Только без паровоза, вот оно как. Не верите, посмотрите сами.
Пассажиры, забыв об осторожности, стали один за другим высовываться из окна. Поезд и правда стоял без паровоза.
– Это они нам путь к бегству отрезали,- сказал коммивояжер с револьвером.- Теперь они пойдут по вагонам и начнут грабить, помяните мое слово. Скоро к нам пожалуют. Боже милостивый! А это еще что?
Вдалеке, где-то в полумиле от поезда, раздался грохот сильного взрыва. Окна в вагоне задребезжали.
– Опять стрельба!
– Никакая это не стрельба!
– воскликнул Энникстep.- Просто они отцепили и угнали почтовый и багажный вагоны и теперь динамитом вскрывают двери.
– Скорей всего, именно так!
Передняя дверь вагона открылась и тут же захлопнулась; учительницы завизжали и совсем съежились. Коммивояжер с револьвером быстро повернулся в ту сторону и замер, вытаращив глаза. Однако это оказался всего лишь главный кондуктор, без фуражки, с фонарем в руке, насквозь мокрый.
– Нет ли среди вас доктора?
– спросил он, входя в вагон.
Пассажиры тотчас окружили его и стали засыпать вопросами. Но кондуктор
– Я знаю не больше вашего,- сердито огрызнулся он.
– На поезд напали грабители. Как вы, наверное, догадались. Что вы еще хотите узнать? Некогда мне с вами разговоры разговаривать. Они отцепили почтовый вагон, динамитом взорвали дверь, стреляли в одного человека из поездной бригады - вот и все. Нужен доктор.
– Стреляли? Вы хотите сказать, они его убили?
– Тяжело ранили?
– А сами скрылись?
– Хватит!
– крикнул кондуктор.- Откуда мне знать. Есть тут доктор в конце концов или нет?
Щеголеватый молодой человек выступил вперед.
– Я доктор,- сказал он.
– Ну, так пошли со мной,- грубо сказал кондуктор,- а все остальные,- прибавил он, оборачиваясь от двери и зловеще покачивая головой,- пускай ложатся спать. И чтоб носа никуда не казали! Все кончилось и смотреть больше не на что.
Он ушел вместе с молодым доктором.
Воцарилась томительная тишина. Казалось, во всем поезде нет ни души. Огромное, обезглавленное, парализованное чудовище мокло, всеми брошенное на повороте дороги.
Такое положение вещей пугало и того больше. Мысль о том, что эта длинная вереница сверкающих никелем спальных вагонов с зеркальными окнами, мягкими диванами, просторными тамбурами и всеми мыслимыми удобствами - вагонов, переполненных людьми, стоит брошенная, затерянная где-то в ночи, под дождем, вселяла больший страх, чем тот, что испытали пассажиры в минуты действительной опасности.
Что теперь будет с ними? Откуда ждать помощи? Паровоз угнали, они беззащитны. Что ждет их впереди?
К вагону никто не подходил. Даже проводник куда-то исчез. Ожиданию, казалось, не будет конца, и докучный храп спящего пассажира воспринимался натянутыми нервами как визг ржавой пилы.
– Хотелось бы знать, сколько времени мы еще проторчим здесь?
– начал один из коммивояжеров.- Интересно, большой ущерб они причинили паровозу своим динамитом?
– Они непременно придут нас грабить,- причитали учительницы.
Дама с детьми улеглась, и Энникстер, уверенный, что опасность миновала, последовал ее примеру. Но заснуть никто не мог. Повсюду слышались пониженные голоса - пассажиры обсуждали событие, строили всевозможные предположения. Появились разные версии, почему-то по некоторым пунктам все соглашались безоговорочно, как-то: грабителей было четверо; поезд они остановили, дернув веревку сигнального колокола; один из тормозных кондукторов попытался им помешать, и его застрелили. Бандиты находились в но езде от самого Сан-Франциско. Коммивояжер по имени Макс припомнил, что видел четырех «подозрительных типов» в вагоне для курящих в Литропе, он еще хотел сказать об этом кондуктору. Этот коммивояжер уже побывал раз в подобной переделке и теперь охотно рассказывал свою историю всем и каждому.