Спрут
Шрифт:
— У герцогини — не знаю, — ответил, усаживаясь, Де Мария, — но ребята из экспертного отдела говорят, что такая группа крови была у Маринео.
Каттани подскочил словно ужаленный.
— Это, черт возьми, не может быть простым совпадением! — хватил он кулаком по столу.
Де Мария догадывался, что вроде бы хочет сказать комиссар, но не был уверен, что правильно его понял,
— Вы хотите сказать, что Маринео ухлопали в доме герцогини?
По лицу Каттани он прочел, что попал в точку. И с ошарашенным видом продолжил:
—
Лицо комиссара напряглось. Он словно не слышал вопросов своего помощника и спросил, кто глава Народного ремесленного банка.
— Один тип по фамилии Равануза, — ответил Де Мария — Важная шишка.
— Важная шишка, — саркастическим тоном повторил Каттани. — Мне не терпится с ним познакомиться.
Не успел он показаться на пороге банка, как ему навстречу с услужливым видом бросился служащий.
— Чем могу служить, господин комиссар?
— Я хотел бы открыть у вас счет.
Служащий с приторной любезностью поклонился и, попросив извинения, исчез за тяжелой дверью орехового дерева. Через несколько секунд дверь отворилась, и в проеме появился элегантный господин лет пятидесяти, с зорким взглядом холодных глаз, широко улыбаясь ему, как старому приятелю.
— Весьма польщен, господин комиссар. Меня зовут Равануза. Поистине счастлив иметь вас вкладчиком в своем банке. Прошу входить.
Он ввел его в кабинет, а слащавый служащий побежал заполнять какие-то бумаги и выписывать чековую книжку. Он позаботился вложить ее в кожаную обложку и через несколько минут принес в кабинет Раванузы.
— Все готово, доктор Каттани, — объявил он с торжественным видом. — От вас потребуется лишь парочка подписей. Одна тут, вот здесь и здесь. Пожалуйста, возьмите.
— Я просто в восхищении от вашей оперативности, — поблагодарил Каттани.
— Да что вы, — усмехнулся Равануза, — когда мы можем хорошо обслужить клиента, мы сами тому радуемся.— Он сопровождал свои слова широкими взмахами левой руки. И при каждом жесте яркими лучами вспыхивал большой бриллиант в перстне на мизинце.
— Поскольку теперь мне представилась счастливая возможность с вами познакомиться, — продолжал Равануза, — разрешите пригласить вас с супругой завтра на вечер, который мы устраиваем в Клубе интеллигенции нашего города.
Небольшой оркестрик заиграл медленный фокстрот, и все ужинающие оставили свои столики и устремились на большую террасу, на которой было светло, как днем. Несколько пар начали танцевать. Каттани с женой смешались с веселой толпой и вскоре потеряли друг друга из вида.
Комиссар столкнулся с банкиром Раванузой, державшим в руке бокал с шампанским. Бросались в глаза его загорелое лицо и стройная фигура.
— Доктор Каттани, вы не танцуете?
— Сказать по правде, — с подчеркнуто равнодушным видом ответил комиссар, — танцы
— Тогда позвольте спросить: что вас привлекает? — с двусмысленным смешком продолжал Равануза.
— Цветы. А особенно я люблю... васильки.
— В самом деле?
Если банкир и был удивлен или почувствовал какой-то намек, он ничем этого не выдал и продолжал с невозмутимым видом улыбаться, как господь бог. Тем временем Коррадо подцепил какой-то подвижный старичок с нимбом вьющихся седых волос вокруг лысины.
— Разрешите представиться, я — барон Платто, поэт.
— Да-да, — кивнул Каттани, — мы с вами познакомились за ужином.
— Вы ведь из Милана? Вы знакомы с моим коллегой Эудженио Монтале [Известный современный итальянский поэт]?
— Нет, лично незнаком. И — увы! — даже не читал. Мои познания в поэзии ограничиваются тем, чему учили в школе.
Поэт неодобрительно покачал головой, подошел к буфетной стойке сменить пустой бокал шампанского на полный. Увешанные драгоценностями дамы бесцельно слонялись по залу. В уголке толпилась кучка молодежи, и оттуда доносился громкий смех.
— Доктор Каттани! — Комиссар обернулся и увидел мужчину с лицом, похожим на хитрую мордочку ласки, который держал под руки двух приторно улыбающихся манерных девиц. — Доктор Каттани, разрешите? Я — адвокат Терразини, а это мои племянницы.
Девицы заулыбались еще шире. «Хороши племянницы, — подумал Каттани, — как бы не так!»
Адвокат Терразини оставил своих барышень и отвел комиссара в сторону.
— Простите, что беспокою в неподходящий момент, но я — адвокат обвинения в деле по убийству Мари-нео. Я представляю интересы вдовы. Могу ли спросить, как идет расследование, пролилось ли хоть чуточку света? Я прекрасно понимаю, вы не можете вдаваться в подробности, но хотя бы скажите в самых общих чертах.
— Адвокат, мне абсолютно нечего вам сообщить,— категорическим тоном ответил Каттани. Но потом, словно передумав, добавил: — Да нет, пожалуй, кое-что я могу вам сказать.
Терразини навострил уши.
— Только что здесь ко мне подходил один человек, которого сейчас я нигде не вижу. Он сказал, что хочет поговорить со мной о Маринео, а потом куда-то исчез.
— А он представился?
— Да, сказал, что его фамилия Фьордализо. Если увидите его, пошлите ко мне. Интересно, что он расскажет.
— Если только увижу... Но такой фамилии я никогда не слыхал. Надо же — Фьордализо!..
И адвокат отошел с ошарашенным видом. Смотря ему вслед, Каттани встретился взглядом с ослепительно красивой женщиной, которая стояла в одиночестве со стаканом виски в руке. Ее тонкая фигура была затянута в длинное черное платье. Лицо у нее было открытое, держалась она уверенно и гордо. Каттани не отрывал от нее взгляда. Она чуть заметно насмешливо улыбнулась уголком рта и сделала несколько шагов в сторону комиссара. Ее притягивало словно магнитом.