Спрут
Шрифт:
Среди гор утиля вырисовывались очертания домика-прицепа. Дверца его распахнулась, и на пороге показался молодой человек. Мгновенно прогнав остатки сна, он спрыгнул на землю с пистолетом в руке. Под его ногами заскрежетало железо. Четверо почти одновременно спустили курки, сразив его градом пуль.
Двое из нападавших бросились с электрическим фонариком внутрь домика. Старика прикончили спящим, выстрелом в упор.
Другая пара принялась обшаривать карманы убитого юноши, швыряя их содержимое на землю. Бумажник, сигареты, зажигалка... Из заднего кармана
Прежде чем уйти, четверо плеснули бензином на стены прицепа. Занялось пламя.
Когда на место преступления прибыл Каттани, пламя уже почти погасло. За окрестными холмами прорезывалась заря.
Комиссар позвонил по телефону Ферретти, разбудил его. И вот теперь бродил вокруг дымящихся груд железа. Пожарные работали в масках, закрывающих рот и нос. Покрытый обгорелой краской, раскаленный металл издавал едкий химический запах.
Мигалки пожарных и полицейских машин были включены, и в их красноватом свете фигуры взгромоздившихся на кучи лома людей казались нереальными — они словно парили в воздухе.
Из полумрака вынырнул Ферретти. Он подошел к Каттани и проговорил:
— Я сюда направил одного из своих людей. Агента из моего отдела, приказав ему вести наблюдение за виллой Сорби. — Ферретти указал рукой на подножие холма, где в неверном свете уже можно было разглядеть изящные очертания виллы. — Они его прикончили, — продолжал Ферретти, — вместе со стариком сторожем.
Мы это выдадим за уголовщину, столкновение враждующих между собой банд угонщиков автомобилей. Дело в другом — в Каннито... Мне придется с ним встретиться немедленно — этим же утром. Об агенте, ведущем наблюдение, он, разумеется, ничего не знал. И будет вне себя от ярости.
— Да, уж конечно, — встревожено сказал Каттани. — Теперь-то он поймет, что вы работаете против него.
— Гм, пожалуй, пора уже раскрыть карты. Я больше не в силах притворяться. — Ферретти посуровел и, положив руку на плечо Каттани, тяжело роняя слова, продолжал: — Наступил решающий момент, мы близки к развязке. И если я поплачусь собственной шкурой, то продолжать борьбу предстоит вам. Слушайте внимательно: на складе электротоваров я спрятал документы, при помощи которых можно уничтожить Каннито. Я их до сих пор не использовал, потому что надеялся собрать материал также и против Ассоциации Лаудео. Но сейчас на это уже нет времени.
Глубоко засунув руки в карманы, он направился к своей машине. Но, сделав несколько шагов, вернулся назад.
— Ах, да, Каттани, — вполголоса сказал он, — сегодня нам с вами обязательно нужно целый день поддерживать связь. Я должен быть уверен, что в любую минуту смогу поговорить с вами.
— Хорошо, — кивнул Каттани, — буду дома ждать вашего звонка.
Ферретти отправился на работу очень рано. Он открыл стенной сейф и извлек из него документы. Часть из них уничтожил при помощи бумагорезки, другие вложил
Он действовал спокойно, без суеты. Знал, что его ожидает серьезная схватка и последствия ее для него могут быть очень серьезны. Но он старался сохранять хладнокровие. Быстро перебрал про себя все ходы, что предполагал сделать в той шахматной партии, которой предстояло сейчас начаться. И как раз в этот момент явилась секретарша и доложила, что шеф желает его немедленно видеть.
Глаза Каннито метали молнии. Не успел Ферретти закрыть за собой дверь, как начальник яростно напал на него:
— Кто тебе разрешил устанавливать наблюдение за виллой Сорби? Надеюсь, у тебя были достаточно веские основания, оправдывающие такое идиотское решение?
— Да, к тому есть веские основания, — ответил Ферретти.
— И можно узнать, какие?
— Нет.
— Ах, так? — Каннито поднялся во весь рост. Он оперся руками о стол, подавшись весь вперед, как рвущаяся с цепи собака. — Теперь ты еще вздумал действовать тайком от меня. Этого я терпеть не намерен. — На столе лежал экземпляр напечатанного Маурили журнальчика с замаскированными обвинениями в первую очередь против Каннито. Глава отдела «Зет» схватил спецвыпуск и, потрясая им в воздухе, добавил: — В таком случае я могу также предположить, что именно ты инспирировал всю эту гнусную клевету.
Каннито, побелев от злости, с угрожающим видом подошел к Ферретти.
— Мы с тобой еще ни разу не говорили по душам, — выдохнул он ему в лицо. — Я полагал, в этом нет необходимости. Очевидно, я тебя недооценивал.
— Вот именно.
— Ладно. У тебя один выход: подать в отставку. — Каннито приблизился почти вплотную и пристально смотрел ему в глаза. — Я тебе предоставляю возможность уйти достойно. Если же откажешься, я начну против тебя дисциплинарное расследование.
Ферретти выдержал взгляд шефа и вызывающим тоном ответил:
— У меня отнюдь нет намерения уходить. Поэтому, коль желаете, начинайте расследование. Если только не опасаетесь, что оно вам сильно повредит.
Каннито вгляделся в него, пытаясь понять, что Ферретти задумал. Потом вернулся к столу.
— Нам не о чем больше говорить, — сказал он на прощание.
— Я тоже так думаю, — ответил Ферретти, направляясь к двери.
Все-таки Каннито его окликнул:
— Подумай хорошенько, — предостерег он.
— Подумай лучше сам о всем том, что натворил за последние годы.
Вернувшись в свой кабинет, Ферретти сразу же набрал номер Каттани. Он передал ему во всех подробностях разговор с шефом.
— Каждую минуту можно ждать любых неожиданностей, — сказал он. — Я смогу вас застать дома?
— У меня назначено одно свидание, но могу перенести его и не выходить из дома.
— Нет. Не стоит. Дайте мне номер телефона, где вы будете. В случае необходимости я вам туда позвоню. Как? Пять, семь, не расслышал последнюю цифру. Девять? Хорошо. До свиданья.
Также и Каннито, оставшись один, сразу бросился звонить по телефону.