Спрячу вас!
Шрифт:
— Это… управление? — спросила я, замедляя шаг. — Разве вы не должны прочёсывать улицы?
Он чуть усмехнулся, но не отпустил моей руки, крепко удерживая при себе. — Успеем. Сначала нужно убедиться, что артефакт готов.
— Артефакт? — я вскинула брови, стараясь, чтобы в голосе прозвучал не слишком явный интерес, а скорее простое любопытство. — Что за артефакт?
— Специальный, — ответил он, открывая тяжёлую дверь и жестом приглашая меня войти первой. — Он укажет на любого темного в городе. Даже если тот маскируется.
Я почувствовала, как у
Я постаралась улыбнуться, делая вид, что восхищаюсь, и при этом спрятала в складках плаща дрожащие пальцы. — Звучит… удивительно, — сказала я мягко. — А как он действует?
Он посмотрел на меня чуть пристальнее, чем раньше, словно решал, стоит ли рассказывать больше. — Не переживай, — сказал в итоге. — Всё, что нужно знать: он безошибочен. Темные не уйдут.
Я опустила взгляд, скрывая, как в груди сжалось сердце. — Хорошо, — тихо ответила я. — Это вселяет надежду.
И вошла внутрь вместе с ним, ощущая, что ступаю прямо в пасть зверя.
Глава 23
Мы миновали два длинных коридора, пахнущих воском и железом, и наконец остановились у тяжёлой двери. Страж толкнул её плечом, и я сразу ощутила запах металла, угля и палёных трав. Внутри было похоже на мастерскую — столы, заваленные кристаллами, металлическими заготовками, стёклами с мутными жидкостями. В воздухе плавали клубы пара.
У ближайшего стола стоял мужчина в длинном кожаном фартуке, седые волосы выбивались из-под повязки, лицо исчерчено морщинами. Он поднял голову и нахмурился.
— Что здесь делает служительница? — его голос прозвучал резко, с ноткой недовольства.
Мой спутник сжал мою руку крепче и сделал шаг вперёд. — Она со мной. И потом, светлее неё в городе никого нет. Если доверять хоть кому-то, то ей.
Мастер недолго колебался. Его взгляд скользнул по мне, и я уловила в нём уважение, смешанное с усталостью. Он кивнул. — Хорошо. Артефакт почти готов.
Он повернулся ко мне, вытирая ладони о фартук. — Служительница, пообещайте, что сохраните тайну.
Я знала, чего он ждёт: служительницы света не могут лгать. Горькая ирония сжала сердце — он и не подозревал, как опасен для меня этот обет.
— Я обещаю, — тихо произнесла я, глядя ему прямо в глаза.
Этих слов оказалось достаточно. Мастер удовлетворённо кивнул и снова занялся своими инструментами. — Идите, — сказал он, не оборачиваясь. — Ищите пока обычным способом. Как только артефакт будет завершён, я пришлю кого-то с ним. Тогда уж темным не уйти.
Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Если они действительно доведут это до конца, мои постояльцы окажутся в западне.
Я склонила голову, будто в согласии, и позволила стражу увлечь меня обратно в коридор.
Мы шли обратно по коридору, тишина звенела в ушах после гула мастерской. Я старалась держать лицо спокойным, хотя внутри всё клокотало.
— Знаете, — вдруг сказал страж, не глядя на меня, — я ведь
Я настороженно посмотрела на него, он переходит от ты к вы и обратно с непонятной мне логикой. Но сейчас он смотрел на меня крайне серьезно и сердце на миг замерло. Но он тут же перевёл взгляд и улыбнулся так тепло, словно сказал что-то незначительное.
— Но раз вы станете моей женой, — он чуть прищурился, словно намек был уже очевиден, — в целом это не страшно.
Улыбка расплылась шире, и прежде чем я успела что-то ответить, он поднял мою руку — ту самую, что всё ещё держал, — и легко коснулся её губами.
Внутри меня что-то оборвалось. Я заставила себя не вырвать руку, не отшатнуться. Служительница света должна быть мягкой, кроткой, благодарной за заботу. Я лишь чуть приподняла уголки губ, изображая улыбку, хотя в груди разливался леденящий ужас: он видел во мне будущую жену, тогда как я… я думала о совсем других мужчинах, о тех, кто сейчас прячется где-то в темноте города.
Я медленно выдохнула и чуть сжала пальцы в его ладони. — Вы… забываетесь, — сказала я тише, чем хотелось. — Я ведь ещё не дала согласие.
Он остановился и наклонил голову, будто рассматривая меня внимательнее. В его глазах промелькнула тень упрямства, и уголки губ изогнулись в улыбке. — Ваша реакция, — произнёс он мягко, но уверенно, — говорит сама за себя. Но… — он сделал паузу, а затем добавил, чуть строже: — разумеется, я дождусь вашего ответа.
Он поднял свободную руку и кончиками пальцев едва коснулся моей щеки, провёл по ней так осторожно, будто боялся спугнуть. Сердце забилось сильнее, я застыла, не в силах отстраниться, хотя внутри хотелось шагнуть назад. Но он сам отнял руку, словно одёрнул себя, и отступил на полшага.
— Я уже подал запрос о том, чтобы мне позволили брак с вами, — произнёс он после короткой паузы, и в его голосе прозвучала гордость.
Я резко подняла на него глаза. — Подали запрос? — переспросила я, едва не сорвавшись на крик. — Не дождавшись моего ответа?
Он чуть развёл руками, словно хотел меня успокоить. — Если вы откажетесь, — сказал он ровно, — я просто не воспользуюсь этим разрешением. Но надеюсь, что этого не произойдет. Ладно. Нам пора, — наконец сказал он, и в голосе его зазвенела решимость, что не оставляла места возражениям. — Поиск больше не может ждать.
Он не отпустил моей руки и, словно это было само собой разумеющимся, повёл меня дальше по коридору, а затем — на улицу. Я шла рядом, стараясь не вырывать ладонь, хотя внутри всё сжималось: мне казалось, что этот жест означает больше, чем он имел право себе позволять.
Мы вышли в шумные улицы. Люди всё ещё праздновали, смеялись, носились в масках, и от этого казалось странным, что где-то рядом идёт поиск «тёмных».
Поначалу я не понимала, что именно мы делаем. Просто шагали бок о бок среди толпы, а он всё время обводил взглядом лица, фигуры, движения. Его внимание было таким сосредоточенным, что даже в шуме и веселье чувствовалось напряжение.