Спящие карты

Мурич Виктор Борисович

–  Спасибо, - с благодарностью пожимаю его руку.
– Нескромный вопрос. Зачем такая вычурная прическа? Для панка ты староват, полтинник все-таки.

–  Так и знал, что не удержишься, и обязательно спросишь. Когда-то давно одна певица страшненькой наружности сказала, что если женщина настолько некрасива, что ничего нельзя поделать, ей остается только одно - сделать себя еще кошмарнее.

Вот и я пошел по тому же принципу. Обгоревшее лицо и большая часть головы… Сам понимаешь. Вот и решил себя украсить. Поначалу народ косился, но зато теперь этот оранжевый гребень и маску знает весь

город.

–  Расскажи мне об этом мире.

–  Особо рассказывать нечего. Мир это слишком объемное название для этого места.

Бескрайняя степь и огромный город постоянно находящийся в состоянии войны.

–  Но ведь где-то степь заканчивается.

–  В том-то и дело, что не заканчивается. Проверяли. Проезжаешь километров двадцать, и степь становится совершенно одинаковой. Неестественно одинаковой.

Как будто кто-то взял один квадратный метр поверхности и размножил до бесконечности. Рядом с городом степь как степь. Кусты, овраги, разная трава растет, звери бегают, а там сплошная травяная пустыня, не имеющая края.

–  Ну и ну, - качаю головой, и она почему-то бьется об стол.
– Пора баиньки.

–  Кому баиньки, а кому еще делами заниматься. Кстати, а почему ты тогда меня не убил? Собирался ведь.

–  Каюсь. Собирался. Интуиция подсказала, что ты один из нас, а я не привык убивать коллег, тем более безоружных.
– Помедлив, добавляю, - А если честно - сам не знаю. Рука, наверное, не поднялась.

–  У карты?
– удивился Железяка.

–  Карта тоже человек.

–  Но ты же рисковал снами, - недоверчиво взглянул на меня Железяка.
– Я знаю что такое сон… Ради него я бы и мать родную продал. А ты вот так запросто… Уже одно это могло заинтересовать Хозяев. Крайне нездоровое поведение. Гильза мне тут в красках расписал историю со святошами. Ты необычный человек Дима.

Большинство людей сперва думает о себе, а уже потом, если остается время о других, у тебя же все наоборот.

–  Глупости это все, - глубокомысленно изрекаю перед тем, как рухнуть на стол.

–  Как знать, Дима. Как знать, - раздается как сквозь подушку.

Глава 17.

–  Ничего себе эскортик!
– восхищенно верчу головой.
– Я так понимаю, эти две машины с пулеметами и есть твое кое-что?
– тыкаю пальцем в пару джипов с крупнокалиберными спарками, замыкающих колону из полусотни мотоциклистов.

Гильза и Железяка довольно переглянулись и дружно кивнули. Не найдя больше что сказать я лишь развожу руками. На такое сопровождение я даже не надеялся.

–  Город уважает силу, - сказал Гильза.

–  А танки когда прибудут?
– сдерживая улыбку, спрашиваю у залюбовавшихся мотоциклетной армией главарей.

–  Какие танки?
– непонимающе глянул на меня Железяка.

–  Никакие. Шутю я.

Широко зевая и потирая сонные глаза, мальчик появился в дверях и, увидев колону мотоциклистов оцепенел. Масштабы намечающейся прогулки его впечатлили.

Вчера, добравшись с чьей-то помощью до нашей комнаты, я, с трудом управляя речевым аппаратом, впрочем как и всеми остальными составляющими в стельку пьяного тела, известил его о решении вождей. Но кто же знал,

что все будет настолько глобально? При таком количестве кавалерии волей неволей если даже не Василием Ивановичем, то хотя бы Петькой себя точно почувствуешь.

–  Ты поедешь на первом, - осчастливил я мальчика.

Он захлопал ладошками и рванул занимать место.

–  По коням, - скомандовал Гильза.

Спустя несколько минут мы покидаем крепость Орлов и двигаемся в направлении, которое указал мальчик.

Сидя на заднем сидении открытого джипа с грустью смотрю на мелькающий мимо город.

Он похож на большое животное, зараженное вирусом ненависти ко всему разумному. Я не знаю, что ввергло его в разруху, впрочем, как и все остальные. Такое впечатление, что город возник из ниоткуда такой как есть сейчас: воюющие друг с другом банды, запуганные жители больше похожие на крыс мечущиеся в поисках пищи в каменных лабиринтах, разрушенные дома дремлющие в ожидании исчезнувших или никогда не существовавших хозяев… Театральные декорации… От таких мыслей становится жутко, и хочется закрыть глаза, чтобы не видеть тень смерти нависшую над этим миром, состоящим из вечно умирающего города и не имеющей границ степи.

–  Помнишь?
– сидящий на переднем сидении Железяка повернулся ко мне и указал рукой на большое многоэтажное здание с разрушенным фасадом. Сквозь огромные дыры в стенах видны покореженные каменные внутренности.

–  Как же, забудешь такое. Часть колоды там осталась…

Именно в этом здании погибли Восьмерка и Девятка. Именно здесь я впервые нарушил приказ своего непосредственного командира и поставил под угрозу сны всей колоды.

–  Нам тоже изрядно досталось, - признался Железяка.
– Ваша колода серьезно потрепала мою охрану. Лучших подчистили.

–  Да-а, было дело, - нахмурившись, вспоминаю подробности той миссии.
– Именно тогда все и началось…

–  Что все?

–  Попытка самоубийства. Знакомство с Ди. Непонятки с Хозяевами. До этого все было так просто… - грустно вздыхаю.

–  С вами там еще великан с гранатометом был, - неожиданно вклинился в разговор водитель джипа - веснушчатый парень.
– Классный солдат. Он шестую огневую точку с первого выстрела завалил. Ребята успели только по разу стрельнуть, а он на вспышку среагировал и бабах-бабах. И вообще красиво вы работали… не то, что местные слонопасы.

–  Молчать!
– рыкнул на разговорчивого парня Железяка так, что тот втянул голову в плечи.
– На дорогу смотри.

На удивление мы пересекли город без особых проблем, если конечно не считать короткую стычку с мусорщиками. Они, не разобравшись, напали на вырвавшийся вперед авангард из пары мотоциклов. Мы поспели вовремя. Мотоциклисты быстро взяли в оборот шестерых оборванцев с автоматическими арбалетами. Часто затарахтели спарки джипов, дополняя глухое тявкание автоматов. Мусорщики, ошалев от появления неизвестно откуда взявшейся армии и стрельбы, безо всякого сопротивления сдались в плен. Бородачи в кожанках лениво, скорее для профилактики чем от злости, попинали поверженного противника, реквизировали оружие и придав стартовое ускорение для преодоления ближайшего забора снова оседлали мотоциклы.