Спящие карты
Шрифт:
Вадибур, не смотря на мерзкий характер и редкий сволочизм благородного оттенка, оказался превосходным экскурсоводом. Он красочно описал давние битвы с горцами, показал нам действительно интересные уголки города. Железяке особенно понравилась маленькая извилистая улочка, сплошь утыканная уютными кабачками, над входом во многие из которых горел красный фонарь. Улица Утех. Мне потребовалось приложить немало сил, чтобы утащить Железяку жадно пялящегося на мелькающих за стеклом красоток из этого места. Кстати, должен заметить, что такого количества симпатичных девушек как в этом городе я не видел нигде.
Город живет своей жизнью. Галдят торговки на рынке, выхваляя свой товар, неторопливо маршируют по улицам размякшие от полуденной жары патрули, вертятся под ногами детишки, играющие в рыцарей и драконов. Обычная повседневная жизнь мирного средневекового городка. Как будто и нет вовсе шныряющих за стенами гоблинов и парящих в небе драконов.
Принц рассказал, что обычно население города намного меньше. Обилие народа и как следствие бурлящие толпы на улицах объясняется тем, что под защиту стен перебрались крестьяне из разоренных деревень.
Мы даже были допущены в святая святых государства - маленький подвальчик, освещенный тусклыми восковыми свечами и пламенем горна. Именно здесь рождаются на свет маленькие золотые кругляшки с портретом Данибура Золотоволосого.
Мальчик все время шагает рядом со мной, как приклеенный. Вжав голову в плечи, он с опаской поглядывает по сторонам, словно в ожидании бед, которые вот-вот свалятся на нашу голову. Попытки убедить "расслабиться" и "оттянуться по полной" ушли в пустую. Странно, что он боится именно людей. Поначалу я списал поведение мальчика на страх перед драконами, но похоже, дело не в этом. Источник страха - горожане. Когда проходящая мимо упитанная лоточница с улыбкой протянула ему леденец, он мне чуть ли на шею не запрыгнул. В его лице было столько ужаса, что женщина, чуть не выронив наполненный сладостями лоток, быстро поспешила прочь.
В прогулке раздражает лишь неискренность принца и десяток бряцающих железом при каждом шаге солдат за спиной. В ответ на мой вопрос по поводу шумного эскорта Вадибур, скосив глаза, объяснил, что не положено членам королевской семьи гулять без охраны. Как на меня, дело совсем в другом. В народе старший сын короля не пользуется особой популярностью. Можно даже сказать, что его откровенно недолюбливают. Горожане при его появлении выражают свое почтение сдержанным поклоном, как того требуют правила, и не более, а многие откровенно плюются вслед. Вот, похоже, он и побаивается. В то же время, стоит лишь появиться на улице Акеноту, и он сразу же становится центром внимания. Народ любит его за доброту и простоту, которых так не хватает брату. Возможно, именно по этой причине король вчера провозгласил его, а не как положено по старшинству Вадибура, будущим наследником. Вадибур был настолько взбешен поступком отца, что, нарушив ход церемонии, выскочил из зала, грохнув дверью.
– А здесь у нас что?
– проявил любопытство Железяка, как только мы зашли в тупичок, в конце которого стоит мрачное здание с зарешеченными окнами.
– Тюрьма?
Сопровождающая нас стража перегородила выход из тупика железным забором. Хищно нацелились жала алебард.
– Угадал, - довольно
Тот час же на наши головы упала тяжелая сеть, сплетенная из проволочных нитей.
Вслед за ней с крыш домов, стоящих вдоль тупичка начали спрыгивать легковооруженные солдаты. Мы даже сообразить не успели, что произошло, как уже стоим спеленатые сетью в окружении двух десятков обнаженных мечей.
– Это тоже часть экскурсии?
– хмуро поинтересовался я.
– Ну и? Шоу с гимнастами мы не заказывали, - проявил вслед за мной интерес по поводу происходящего Железяка, но вместо ответа заработал от принца кулаком под глаз.
– Это тебе за тот раз!
– злобно хохотнул Вадибур, глядя на расплывающийся на лице кровоподтек.
Солдаты, не снимая крупноячеистой сети, быстро разоружили нас, стянули руки хитрыми наручниками, а ноги обули в банальные цепи. Только после этого с нас стянули сеть.
Никто из нас троих, даже не пытается сопротивляться. Захваченные врасплох мы все еще удивленно переглядываемся, не понимая, что произошло.
– Что происходит?
– спрашиваю у щурящего подбитый глаз Железяки, когда солдаты начали подталкивать нас остриями мечей в сторону приветливо распахнувшихся ворот тюрьмы.
– Молчать!
– просипел над ухом голос.
– А то живо в морду получишь!..
Не желая лишний раз заработать в морду затихаю и мелко перебирая скованными ногами бреду к воротам.
Мысль о сопротивлении отбрасываю сразу. С такими украшениями на руках и ногах особо и не повоюешь и не побегаешь.
Гупнула закрываясь тяжелая дверь-решетка, лязгнул снаружи засов.
– М-мда, - глубокомысленно изрек Железяка осмотрев камеру зрячим глазом.
– Приплыли.
Смотреть, в общем-то, не на что. Комната четыре на четыре с каменными стенами и низким потолком. Сквозь крохотное зарешеченное окошко не намного большее почтового конверта с трудом протискивается пучок света, рассеивая могильный сумрак камеры. В одном углу параша - деревянная емкость с ручками по бокам, в другом некоторое количество дурно пахнущей соломы. Отсутствие туалетной бумаги полностью объясняет идущий от соломы запах.
Ни наручники, ни цепи с нас не сняли. Даже с мальчика. Видать сильно боятся, раз такие меры предосторожности. Хотелось бы знать, чем мы заслужили такое гостеприимство. Неужели Вадибур счеты сводит?
– Злопамятная сволочь!
– сердито пинаю ногой стену. Цепи мерзко звенят при каждом движении.
– Блин, узники замка Иф!
– Кого это ты так?
– Железяка с подозрением присмотрелся к соломе и сел на голый пол.
– Вадибура! Кого же еще?
– Месть?
– А то! Больше нечему. Ты видел, как он все время на нас косился?
– Видел, - вздохнул Железяка.
– То-то же. И на свободу не вырвешься. Эх, дать бы как-нибудь весточку Акеноту, он бы точно за нас вписался.
– С этими браслетами точно не вырвешься, - бряцнул наручниками Железяка.
– Раньше надо было действовать.
– Надо было, - соглашаюсь.
– Убить себя хочется за непроходимую тупость. Я же засек эту сетку вовремя. Было время крутануться и уйти из-под нее. А после того, как достал бы меч, мне вообще все были бы по барабану. Прорвались бы! Не впервой!