Среда обитания

Абдуллаев Чингиз Акифович

– Почему здесь? Мы можем довезти вас до нужного места, – предложил Деменштейн.

– Ах, Лев Давидович, я ведь не даю советов, как управлять вашими металлургическими компаниями. Теперь представьте себе, что Неверов исчез в результате «третьего варианта». И сейчас за нашей кавалькадой следят, тем более это сделать нетрудно: ваши машины сразу привлекают внимание…

– В следующий раз приеду на «Запорожце», если найду, – обиделся Деменштейн.

– Не нужно таких крайностей. Но если за нами следят и увидят, как вы подвозите меня к дому, то сразу поймут, что мы договорились. Это будет сигнал, который может помешать мне работать. А если увидят,

как я сейчас выхожу из вашего автомобиля, то это тоже будет сигнал о моем нежелании на вас работать. Если я отказываюсь, то машина останавливается и я выхожу прямо здесь. Так могли подумать вы, так наверняка решат и те, кто может за нами следить.

– Согласен, – улыбнулся Деменштейн, – мне нравится логика ваших рассуждений, господин эксперт. Кажется, я не ошибся, что решил довериться именно вам.

– Не будьте столь самоуверенны, – сказал на прощание Дронго.

– Подождите, мы еще не обговорили сумму аванса, – дотронулся до его руки Лев Давидович, передав водителю, чтобы остановил автомобиль.

– Я буду информировать вас о своих платежах в рамках этого дела, – сообщил Дронго, – аванс получают при обычной сделке купли-продажи, а я выполняю свою работу, за которую получаю гонорар. До свидания.

Он вышел из машины. Деменштейн остался один. Он посмотрел вслед ушедшему и еще раз улыбнулся. Может, у него действительно появился шанс узнать, куда пропали эти проклятые документы. И куда исчез сам Неверов.

Глава 4

Любое дело нужно начинать с осмысления точной цели и задач, ведущих к достижению ее. Понимая, насколько сложна будет проверка всех интересующих его данных спустя полтора месяца после внезапного исчезновения Неверова, Дронго решил начать с самого исчезнувшего. Нужно прежде всего постараться восстановить его психотип, понять, как бы действовал этот человек в той или иной ситуации. Для профессионала, проработавшего больше тридцати лет в прокуратуре, он действовал не очень продуманно, подставив своего двоюродного племянника и понимая, что рано или поздно могут выйти на него. Но даже после того, как провели обыски в квартирах и на даче, он не угомонился, а, наоборот, словно решив подразнить своего оппонента, объявил об увеличении цены в два раза. Профессионалы не ведут себя подобным образом. Он должен был понимать, что таким предложением окончательно разозлит Деменштейна и фактически подставит своего племянника. Тогда почему он так нелогично и непоследовательно себя вел? Самое поразительное, что Неверов исчез не до последнего свидания, а сразу после обысков. Значит, понял, что играет с огнем. Но тогда почему не отменил встречу своего племянника, фактически посылая его на верную гибель?

Сказав Льву Давидовичу, что начнет проверку с Регины, Дронго не соврал. Но прежде, чем встретиться с ней, он хотел узнать гораздо больше о самом Неверове. Поэтому решил обратиться за помощью к своему пожилому приятелю. Он позвонил Владимиру Владимировичу, с которым был знаком уже много лет. Старик всегда радовался его звонкам. Давно вышедший на пенсию, бывший сотрудник разведки, он хорошо знал возможности своего молодого друга, который в девяностых провел столько почти невероятных расследований.

– Что тебе нужно от старика? – ворчливо спросил Владимир Владимирович. Ему было уже за семьдесят, но он выглядел гораздо моложе своих лет, хотя и ходил, опираясь на палку.

– Мне нужны данные на одного моего знакомого, – признался Дронго, – и я хотел бы попросить

у вас помощи.

– Вот так всегда. Вспоминаешь обо мне только тогда, когда у тебя есть какая-то просьба, – радостно заметил Владимир Владимирович. Ему было приятно, что он может чем-то помочь своему более молодому другу. – Кто это такой?

– Бывший следователь по особо важным делам Петр Алексеевич Неверов. Работал в Брянской области до того, как был переведен в Москву. Здесь получил звание государственного советника третьего класса и вышел на пенсию несколько лет назад. Полтора месяца назад неожиданно исчез. Никто не может его найти – ни дочь, ни родные, ни близкие. Я хотел бы навести о нем справки.

– Если он занимал такую ответственную должность и был генералом, то его должны помнить, – убежденно произнес Владимир Владимирович, – в этом не может быть никаких сомнений. Одно дело – искать неизвестного молодого человека, примет которого ты даже не знаешь, и совсем другое – навести справки про генерала, который работал на таком посту. Ладно, давай сделаем так. Увидимся завтра вечером, и я постараюсь тебе что-нибудь рассказать о Неверове. Договорились?

– Спасибо. Вы меня всегда выручали. Можно еще одну просьбу?

– Давай.

– Мне нужны даже не его биографические данные, а воспоминания о нем его близких друзей. Идеальный случай, если бы мы смогли найти кого-то из тех, с кем он работал.

– Это я понимаю.

– Может, кого-то из оставшихся друзей, – продолжил Дронго, – мне важно узнать, каким человеком в жизни он был. Не следователем, а именно человеком.

– Понятно. Тебе нужна информация из первых рук. Хочешь «засветить» старика. Ладно, что поделаешь. Буду искать тебе кого-нибудь из прокуратуры, там у меня раньше было полно знакомых. В общем, до завтра. Я тебя жду ближе к семи часам вечера.

– Еще одна просьба, – быстро сказал Дронго, – будьте осторожнее.

– В каком смысле?

– За исчезновением Неверова могут стоять определенные люди, которым вдруг да не понравится ваше любопытство.

– Хорошо, что предупредил. Учту. До свидания.

Дронго отключил телефон. Это был аппарат, взятый Эдгаром на чужое имя в Новгороде. Таких телефонов было несколько, и пользовались ими по мере необходимости, чтобы не дать возможности кому бы то ни было прослушать их разговор и выйти на собеседника.

На следующее утро Дронго позвонил в приемную Деменштейна. Ему сразу ответил приятный женский голос. Очевидно, это была Замира.

– Добрый день, – вежливо поздоровался Дронго, – извините, что я вас беспокою. Можно Регину к телефону?

– Конечно, – удивилась молодая женщина. В их офисе не было принято звонить по личным делам, тем более по городскому телефону. У Регины был свой мобильный. Но она переключила телефон на старшую.

– Я вас слушаю, – сказала Регина. У нее был низкий, прокуренный голос.

– Добрый день, – еще раз произнес Дронго, – вас должны были предупредить. Меня обычно называют Дронго.

– Да, я знаю, – несколько растерялась Регина.

– Я хотел бы с вами встретиться. Но не на службе. Где мы можем увидеться?

– До семи часов вечера я на работе.

– А в обеденный перерыв?

– У нас нет обеденных перерывов, – усмехнулась Регина, – в нашем офисе хорошая кухня. Мы все здесь питаемся.

– В таком случае я вынужден буду прийти к вам, – решил Дронго, – хотя мне этого пока очень не хочется. Может, вы сумеете убедить Льва Давидовича отпустить вас на один час. Скажем, с двух до трех.