Среда обитания
Шрифт:
– Я не считаю, – ответил Френкель. – Более того, я даже уверен, что таких очень немного. Если только получили наследство от богатого дедушки. Но таких богатых дедушек в нашей стране с семнадцатого по девяносто первый почти не было. Если не считать генеральных секретарей или премьеров, наследникам которых оставались после их смерти большие и заброшенные квартиры. Мне понятно, о чем вы говорите, но мне непонятна ваша позиция. И ваше упрямство. Почему вы отказываетесь? Что такого невозможного и аморального я вам предложил? Сдать следователя, который нарушил
– Это не обида, – сказал Дронго, – это почти оскорбление. Вы искали так срочно меня, чтобы успеть перекупить, так как уже знаете, что я приступил к поискам исчезнувшего следователя. И вы приехали сюда абсолютно убежденным в том, что достаточно предложить мне гораздо больший гонорар, и я соглашусь на ваше предложение. Но это не так. Меня нельзя перекупить. И меня невозможно убедить в том, что этот поступок является нормальным с точки зрения моей логики.
– Значит, будете искать? – невесело усмехнулся Френкель.
– Конечно. Теперь просто обязан. Иначе вы решите, что меня перекупил другой мой знакомый.
– Не боитесь?
– Нет. С точки зрения вашей логики, я не должен бояться. Убивать меня глупо и невыгодно. Другой специалист может действительно не найти пропавшего следователя и его документы. А вас интересуют только эти бумаги. Значит, вы теперь будете меня даже охранять. Единственная неприятность, которую вы мне теперь можете гарантировать, это постоянную слежку за мной, чтобы успеть перехватить документы раньше меня. Но я думаю, что среди ваших людей есть профессионалы, которые наверняка поймут, что следить практически невозможно. Я легко обнаружу наблюдателей и уйду. Значит, остается работать с вашим «осведомителем», который станет вам все сообщать. И теперь у меня будут две задачи – найти документы и выявить вашего человека в окружении Деменштейна.
– Думаете, получится? – спросил Френкель.
– Постараюсь. А вы поймите, что напрасно лезете в эту непонятную историю. Если следователя убрали компетентные люди, то они не допустят, чтобы я нашел эти документы. И тем более не допустят, чтобы вы пытались их разыскать. И если они узнают о том, что именно вы мне предложили, то боюсь, что им может не понравиться ваше вмешательство. Догадываетесь, что произойдет, если им покажется, что вы слишком много знаете?
– Не нужно мне угрожать, – дернулся Леонид Иосифович.
– Я понимаю, что вами движет «благородное стремление» наказать своего бывшего напарника и друга. Но должен вас предупредить, что это опасная игра. Очень опасная.
– Позвольте мне самому решать, что именно мне нужно делать, – дернулся Френкель, – и жаль, что вы не согласились на мое предложение. Вы могли стать очень обеспеченным человеком, бросить все и уехать куда-нибудь в теплую страну, где доживали бы на пенсии свою жизнь.
– А кто вам сказал, что я хочу доживать именно таким образом? – впервые улыбнулся Дронго. – Может, мне нравится
– До свидания, – поднялся Леонид Иосифович, – за наши закуски уже заплатили. У вас есть мой номер телефона. Если передумаете, позвоните. И не нужно ничего рассказывать Льву Давидовичу. В конце концов, вы правы, это не в ваших интересах.
Он быстрым шагом вышел из зала ресторана. Дронго проводил его долгим взглядом. Итак, теперь он просто обязан вычислить предателя из четверых возможных кандидатов. И самое поразительное, что этот осведомитель тоже не знает, куда и зачем исчез Неверов.
Глава 8
С двумя подозреваемыми он уже поговорил. Теперь следовало встретиться с другими двумя. Он позвонил Арсаеву. Тот сразу ответил, как будто сидел и ждал этого звонка.
– Здравствуйте, – начал Дронго, – вы, очевидно, уже в курсе, что я провожу расследование по факту исчезновения господина Неверова. Меня обычно называют Дронго…
– Можете не представляться, – обрадовался Арсаев, – это именно я рекомендовал вас Льву Давидовичу, – у вас отменная репутация человека, который может творить чудеса.
– Спасибо. Разве мы знакомы?
– Нет. Но я много про вас слышал, когда работал в прокуратуре. Мы коллеги, хотя я окончил юридический в Санкт-Петербурге.
– Вы работали в прокуратуре?
– Почти четыре года. Потом понял, что это грязное, сложное и никому не нужное дело. По существу, донкихотство. В нашей стране вот уже много лет прокуратура выполняет политические заказы властей. Так было при царях, при советской власти, так стало и при демократах. А быть обычным исполнителем не по мне. Слишком много начальников. И поэтому я ушел на «вольные хлеба».
– Сразу перешли к Деменштейну?
– Нет, – рассмеялся Арсаев, – сразу бы меня не взяли. Я еще поработал в двух местах, успел себя зарекомендовать и только потом попал к Льву Давидовичу. Вот теперь я его помощник, и такое положение дел меня вполне устраивает. Лучше иметь одного начальника, чем сто. И еще лучше, если он миллиардер.
Кажется, на этой цифре они все зациклились, подумал Дронго, хотя, наверно, слово «миллиард» производит впечатление. Единица с девятью нулями. Чтобы потратить такие деньги, не хватит и одной жизни. Вот поэтому они все с таким восторгом и говорят о состоянии Деменштейна. Среда обитания. Мы сами создаем ее, вокруг него были люди, очарованные этой невероятной цифрой.
– Когда мы сможем увидеться? – уточнил Дронго.
– Когда угодно. Но учтите, что мне нужно будет получить согласие Льва Давидовича на нашу беседу.
– Считайте, что вы ее уже получили. Он дал мне ваши номера телефонов.
– Это я уже понял. Вы позвонили по моему личному телефону. Этот номер не знает никто, кроме Льва Давидовича. Чтобы меня сразу можно было найти. Но я неточно выразился. Мне нужно получить его согласие, чтобы отлучиться с работы. У нас сегодня в пять вечера будет важное совещание, и я обязан на нем присутствовать.