Среда обитания
Шрифт:
– Вам нужны еще разговоры? – снова, не выдержав, сорвался Деменштейн. – Сколько? Еще по одному разу? Или по два? Или по пятьдесят?
– Давайте договоримся, что вы не будете нервничать, – предложил Дронго. – Иначе у нас просто ничего не получится. Я обязан продумать свои действия и еще раз поговорить с каждым из них. Возможно, мы ошибаемся и предателя нужно искать не среди них.
– Других нет и не может быть, – коротко отрезал Лев Давидович. – Я все время об этом думал. Только эта четверка знала про Неверова и его документы. Но самое главное, что про вас никто другой вообще не мог знать. Если в поисках документов еще участвовали
– Вот поэтому я и встретился с Френкелем. Меня тоже интересует, откуда он мог узнать про Неверова и документы. Но предположим, что каким-то чудом узнал. По другим каналам, например, у Неверова были друзья в прокуратуре, один из которых был посвящен в его тайну. Звучит невероятно. Неверов просто не стал бы никому доверять такие секреты, но предположим, что случилось невероятное. Тогда все равно остается главный вопрос. Мы встречались с вами вчера. А Френкель позвонил сегодня. Откуда такая оперативность? Он даже не спросил меня о моих розысках. Он был абсолютно уверен, что именно мне вы поручили расследование этого дела. Что именно я должен найти исчезнувшего Неверова и его документы.
– Может, они следили за моей машиной? – предположил Деменштейн.
– Тоже не получается. Я ведь демонстративно вышел из вашего автомобиля по дороге домой. Если бы следили, то точно доложили, что мы не договорились. А он все знал так, как будто сидел рядом с нами в машине.
– Может, ребята впереди слышали наш разговор? – спросил Лев Давидович у Валерия.
Тот покачал головой:
– Невозможно, – убежденно произнес он, – просто невозможно. Мы много раз проверяли. Там ничего не слышно. Это такая модель. Они не могли ничего услышать.
– Проверь сегодня еще раз, – предложил Деменштейн, – но в любом случае я теперь буду точно знать, что моя служба безопасности не работает и я должен гнать в шею и этого старого придурка милиционера Матвея, и еще более придурочного психиатра Погосова. Не смог даже нормально допросить парня, сделал его инвалидом. Эскулап называется. Если я встречаюсь с экспертом в своей собственной машине и об этом во всех подробностях узнает на следующий день мой личный враг, значит, моя служба безопасности просто дерьмо. И уже на этом основании я их должен гнать в шею. Всех разогнать к чертовой матери и набрать новых.
Арсаев нахмурился. Он понимал, что хозяйский гнев может рано или поздно обрушиться и на него.
– Я уже завтра займусь этим, – пообещал Лев Давидович. – Думаю, ничего не нужно проверять. Уволю обоих. Найду других, более профессиональных и компетентных. А вы ищите Неверова и документы.
– Если вам интересно мое мнение, то я бы не советовал так опрометчиво поступать, – предложил Дронго. – Как раз сейчас среди тех, кого вы попытаетесь взять в свою новую службу безопасности, почти наверняка будут и засланные к вам агенты конкурентов. Лучше немного подождать. И не вините свою службу безопасности.
– Что вы советуете мне делать? – поинтересовался Деменштейн.
– Подождать, – ответил Дронго. – Я полагаю, что в ближайшие несколько дней все станет ясно. Ведь они понимают, что я могу рано или поздно выйти на Неверова, если он, конечно, жив. Поэтому они начнут параллельный поиск, возможно, привлекут к нему других профессионалов, попытаются снова узнать о наших действиях. Возможно, будут следить за мной и за вашими людьми. Именно поэтому сейчас так важно сохранить основной состав вашей службы безопасности. И с завтрашнего дня прикрепить к каждому из четверых своих наблюдателей.
– Как это прикрепить? – вмешался Арсаев. – Простите, Лев Давидович, но это глупость. Матвей и Ашот знают всех сотрудников в лицо. Они их руководители. Мы с Региной тоже почти всех знаем. Какой толк от этих наблюдателей?
– Вы не поняли, – пояснил Дронго, – наблюдать нужно не за вами, а за теми, кто захочет, в свою очередь, следить за вами. Наблюдатели за наблюдателями. Теперь поняли?
– Понятно, – улыбнулся Арсаев, – это здорово придумано.
По лицу Льва Давидовича пробежала какая-то тень сомнения. Но на этот раз он сдержал свои эмоции. Ему важно было наконец понять, что именно происходит в его окружении. А этот эксперт, едва начав работать, уже вызвал такую бурю. Они правильно сделали, что нашли именно этого Дронго.
– Давайте сделаем так, как вы предлагаете, – ледяным тоном произнес Деменштейн, – я уже не знаю, кому мне верить и кому нет. Но я хочу поверить именно вам. Если ваш план ни к чему не приведет, то через неделю я поменяю все руководство службы безопасности. Хотя бы за то, что они допустили этот разговор Френкеля с вами и не смогли его предотвратить.
– Хорошо, – согласился Дронго, – будем считать, что у нас есть одна неделя в запасе. И соответственно посмотрим, как будут действовать наши оппоненты. А мне завтра понадобятся двое ваших сотрудников и кто-нибудь из руководства службы, чтобы проехать на его дачу, которую они проверяли.
– Берите хоть всех, – поморщился Деменштейн.
– Лев Давидович, разрешите, я сам поеду с экспертом, – попросил Арсаев, – так будет лучше, честное слово. Я все-таки бывший прокурорский сотрудник и знаю, как себя вести при подобных обстоятельствах.
– Езжай, – согласился Деменштейн, – но только учти, что через неделю я могу захотеть поменять всю четверку. Чтобы гарантировать себе полную безопасность.
Нужно было видеть лицо Арсаева в этот момент. Оно выражало досаду, обиду, недоумение и гнев. Но все свои чувства он постарался скрыть за улыбкой, которую сумел из себя выдавить, когда на него наконец посмотрел Деменштейн.
Глава 11
Утром он долго лежал в кровати, размышляя о вчерашнем дне. Он получился несколько сумбурным, но самым главным были первые впечатления, которые сформировались у него после разговора со всеми четверыми. Самое интересное, что у него осталось стойкое ощущение того, что все четверо его собеседников, с которыми он говорил, не выложились до конца и каждый из них сохранял какую-то тайну, о которой он не должен был знать. Следовало поговорить с каждым по второму разу, уже много зная и о коллективе компании, и о самом Льве Давидовиче, и о людях, с которыми он вчера беседовал.