Среди мёртвых
Шрифт:
– Ужас нагнетает, сука. – выругалась Соня. – Демонстрация силы, так сказать. Не удивлюсь, если он сейчас кого-нибудь из них застрелит прямо здесь.
Наташа вздрогнула.
– Да не ссы ты, подруга. – казалось, Соне было на остальных совсем наплевать. Её цинизм и безразличие даже на Наталью подействовали отвращающе. – Малыш не дебил. Попугает и всё. Главное, чтобы все они не обосрались раньше времени и не сдали нас с тобой. Тогда кранты всем.
– А звук есть на этих камерах? – только что и нашлась спросить Наталья.
– Звук говно, сразу тебе скажу. Но
– Слышь, Малыш, а можно я эту чекурявую попользую сегодня, – он кивнул на Аню. – ничё вроде так тёлочка.
Аня сжалась в комок от испуга и начала тихо плакать.
– Слышь, Босый, не пугай электорат раньше времени. Успеешь попользовать и её и остальных, кого захочешь. Только не сегодня. Мне ещё много чего надо поспрошать у наших новых друзей. А потом… – ответил Малышев и посмотрел на Макарова.
– Ну так я параллельно и поспрошаю! – не унимался Босый.
– Ты плохо понимаешь с первого раза? – осадил его Малышев.
– Да ладно тебе, Малыш, спросить уже нельзя. – тут же отмахнулся тот.
– Какого хрена ты здесь делаешь, ментяра? На кой ты из Москвы в Кольцов припёрся? Что ты здесь забыл? – накинулся Малыш на Макарова, но тот молчал.
– Чё, язык проглотил, сука? – ткнул его в спину стволом автомата кто-то из бандитов. Изображение на камере было черно-белым и не совсем качественным. – Отвечай когда спрашивают.
– Слушай, ментяра, я играться с тобой не собираюсь. Выведу сейчас на крыльцо и скормлю этим тварям снаружи. – продолжил Малышев. – Я ведь с тобой культурно вроде разговариваю, без насилия и прочих твоих ментовских замашек. Так уважь собеседника – ответь, какого беса ты тут забыл?
Но ответом опять была тишина. Малышев пожал плечами, сделал два шага в сторону, развернулся лицом к строю и пнул ногой первого попавшегося ему человека – Таню. Удар пришелся в грудь и девушка отлетела назад, чуть не вывернув ноги.
– Слушай, мент, я сейчас из этой мочалки сделаю котлету по-киевски. Этого хочешь?
– Да заряди ты ему, Малыш. Нафига бабам фейсы портить? – послышалось от Босого, но Малышев так на него посмотрел, что тот снова замолчал и даже отошел в сторону. Спорить с бригадиром не хотел никто.
Соня оторвалась от монитора.
– Два метра шесть сантиметров рост, сто двадцать кило вес. И заметь – ничего лишнего. – прокомментировала она габариты Малышева. – Три года срочной в морской пехоте, два года с СОБРе, финалист армейских игр, победитель первенства страны по рукопашному бою. Правда первенство сугубо ментовское, но всё равно. Он даже в спорт податься хотел, но потом ушел из органов на вольные хлеба. Сначала у Евсеева личным гардом ходил, теперь вот начальником службы безопасности стал. А по сути бандит, как и сам Евсеев. Тот ещё из 90-х родом. Рэкет, вымогательства, убийства и т.д.. Легализовался лет двадцать назад. Теперь за него грязную работу такие как Малыш делают.
– А
– Ну ещё бы. Мы с твоим бывшим мужем здесь по его душу, как никак.
– Так значит всё это правда? Про Кельта?
– Ну, правда Макарова и правда моя сильно, отличаются. Он смотрит на всё это со своей колокольни, я со своей. И знаешь, по мне так Макаров не меньше урод, чем я. Только у него удостоверение есть и полномочия от власти, а у меня только чувство справедливости и вот эти руки.
– Я не знаю… – в замешательстве ответила Наталья. – Мне всегда он казался человеком мягким, даже слабохарактерным…
– Слышала выражение Ахиллесова пята?
– Слабое место?
– Уязвимое место, подруга. И ты – его Ахиллесова пята.
Малыш пнул ногой Таню ещё раз. Девушка громко вскрикнула и схватилась за лицо руками.
– Ладно, не трогай её. – заговорил Макаров.
– Ну вот и всё, – Соня отмахнулась от монитора. – будем считать, что твоё неожиданное посещение туалета было даром Божьим.
– Кельт тебе голову оторвёт, урод! – перебила уже раскрывшего было рот Макарова Таня. – Он ноги твои поганые тебе в жопу обратной стороной засунет.
Макаров разочарованно опустил голову. Малыш словно проигнорировал грубость со стороны девушки. Новая информация оказалась важнее самолюбия. Он вернулся к Макарову и с усмешкой на лице присел перед ним на корточки.
– Да, ментяра, я в жизни много видел дебилов, но таких, как ты, ещё поискать надо. Вот разве что Босый, тупее тебя, но он хотя бы с головой иногда дружит. – Малышев опустился на корточки перед полицейским и заглянул ему в глаза. – Ты на улице видел, что творится? Там, мать его, зомбиапокалипсис, а ты сюда за сказкой припёрся! Просто сказочный идиот.
– Он реален. И он здесь. И ему очень не понравится то, что вы творите! – сквозь слёзы прокричала Таня. У неё была разбита губа и из носа текла кровь.
Малышев скривил губы и встал в полный рост.
– Ну ладно, пусть приходит. – сказал он, ничуть не расстроившись. – Если ему жить надоело.
– Теперь фактора неожиданности у нас нет. – Соня разочарованно вздохнула. – И папочке придётся здорово поднапрячь мозги, чтобы придумать что-то дельное.
– Ладно, вечерняя поверка окончена, – скомандовал Малышев. – закрой их в раздевалке, – сказал он одному из подручных. – телефоны отбери, в сортир по дороге своди каждого, чтобы ночью сидели тихо. Понял?
Тот кивнул.
– Малыш, ну это, чекурявую то можно?
– Босый, заглохни. – Всех пленников заставили подняться и повели в сторону раздевалки. Когда группа была уже далеко от Малышева, тот ткнул пальцем в лоб Босого и добавил. – Про Кельа, ты, конечно, ничего не слышал и не знаешь?
– А что за перец такой важный? Че я его знать должен. – удивился тот, скорее даже возмутился.
– Перестрахуемся пока. Не трогай никого, понял? Кельт, если он существует и реально здесь, никому не прощает обид. Его и раньше ничего не сдерживало, а теперь, когда вокруг полная жопа, закона нет, никто не знает, что у него на уме.