Среди роз

Дрейк Шеннон

Священник смутился.

— Женевьева, поскольку ваш отец умер, сэр Гай обратился ко мне, как вашему духовному наставнику, с просьбой обвенчать вас.

— Сэр Гай?!

— Да.

Священник умолк. Женевьева медленно поднялась и подошла к нему.

— Отец, вас что-то тревожит. Пожалуйста, поделитесь со мной своими мыслями. Сегодня я не расположена выслушивать намеки.

Отец Томас нахмурился:

— У меня нет причин возражать против такого брака. Сэр Гай молод и полон жизни, он из хорошей семьи, но

при этом беден, у него нет своей земли. По-моему, вы могли бы стать женой одного из самых богатых лордов побережья…

Женевьева поняла, что священник уклоняется от ответа.

— Отец, предложение сэра Гая ничуть не удивило меня: он был близким другом Акселя. Моя судьба небезразлична ему. Сэр Гай нравится мне, но пока я не желаю даже думать о браке. Я не вправе предать погибшего жениха. — Сделав паузу, Женевьева с любопытством спросила: — Вы недолюбливаете его, отец?

— Нет, дело не в этом. Я почти не знаю сэра Гая, и все же… Если вы действительно хотите знать мое мнение, Женевьева, то вот оно. Рыцарь не вправе предлагать благородной леди стать наложницей врага. Настоящий рыцарь умрет, но не допустит такого позора.

— А по-моему, эта мысль была удачна — и потом, сэр Гай очень беспокоился за меня, отец. Если бы мы не потеряли Майкла… — Она помедлила. — Пожалуй, мне придется в самом ближайшем времени совершить паломничество, отец. И помолиться — не только за погибших, но и за себя. А теперь мне пора идти. Передайте сэру Гаю, что пока я не расположена говорить о браке.

— Он скоро покинет замок. Вы согласны встретиться с ним до отъезда?

— Да. Он едет просить о помощи… — Женевьева осеклась, услышав громкий стук в дверь. Отец Томас открыл дверь.

На пороге стоял возбужденный и раскрасневшийся сэр Гай.

— Женевьева! — Он бросился к столу, но тут же опомнился и поклонился священнику. — Добрый день, отец. Женевьева, стражники на северной башне заметили отряд, приближающийся с севера. Воины одеты в цвета Ричарда, на их знамени — белая роза Йорков!

— Впустите их!

— Я уже отдал приказ.

Женевьева нахмурилась, услышав, что сэр Гай взял на себя такую смелость, но тут же смягчилась: должно быть, он слишком взволнован, чтобы думать об этикете.

— Они прибыли просить у нас помощи!

— Помощи? У нас? — ахнула Женевьева.

— Да. Ричард собирает войска. Генрих Тюдор готовится к сражению с королем, Ричард созывает своих сторонников. Говорят, численный перевес на его стороне, так что у самозванца нет ни малейшей надежды!

Женевьева опустила глаза на лист пергамента. Стало быть, приближается решающее сражение за королевский трон! С Божьей помощью Генрих Тюдор будет повержен. Женевьеве следовало бы радоваться, однако в эту минуту она надеялась, что король поможет ей, а не попросит подкрепления.

Она вздохнула:

— Сэр Хамфри уже слишком стар. Отпустить Темкина я

не смогу. Соберите десяток воинов. Лошадей пусть разыщут сами, а доспехами мы их обеспечим. Если же кто-нибудь из молодых крестьян пожелает стать пешим воином, я благословляю их — но лишь в том случае, если они пойдут не вопреки воле родителей.

«Разве у меня есть выбор?» — с горечью подумала Женевьева.

— Скоро все будет кончено! — радостно заверил сэр Гай и склонился над столом, чтобы поцеловать ее в лоб. — А когда я вернусь…

Отец Томас недовольно кашлянул.

— Мы должны оказать гонцам короля достойный прием.

— Я позабочусь об этом… — начал сэр Гай, но Женевьева перебила его:

— Разумеется, отец. Как хозяйка Иденби, я сама приму гостей. — Она величественно поднялась. На Женевьеву легла ответственность — и она не уклонится от нее. Отец Томас ошибался, считая, что ей не справиться с делами одной. Она выдержит все, и ни Гай, ни священник, ни кто-то другой не отнимут у нее то, что принадлежит ей по праву. Власть слишком дорого досталась Женевьеве.

— Сэр Гай! — с достоинством проговорила она. — Не согласитесь ли вы собрать отряд воинов в помощь королю?

— Я готов, Женевьева! — Он схватил ее руку, запечатлел на ней пылкий поцелуй и выбежал.

Отец Томас усмехнулся:

— Похоже, он уже считает себя хозяином замка.

— Возможно, когда-нибудь он и станет им, — отозвалась Женевьева. — А может, и нет. Отец, я вдруг осознала, что мне нравится повелевать. Допускаю, что я никогда вообще не выйду замуж!

Священник неодобрительно нахмурился, но Женевьева улыбнулась, поспешив успокоить его.

— Отец, всему свое время, верно? Пока нам следует накормить гонцов короля и отправить их назад вместе с подкреплением — хотя, Бог свидетель, подкрепление сейчас нужнее мне, чем королю! А уж потом… Потом мы отслужим мессу по погибшим, — тихо закончила она и протянула священнику руку. — Не согласитесь ли остаться со мной и помочь мне принять гостей? Никому другому я не могу довериться…

Он улыбнулся:

— Конечно, Женевьева, я останусь с вами. А еще… помолюсь за вашу душу во время мессы.

Глава 7

— …Если мы обогнем замок с тыла, — продолжал Тристан, указывая на рисунок, нацарапанный на земле, — с небольшим отрядом на плотах или лодках, то застанем стражников дальней башни врасплох. Взобравшись на стены, мы заставим их отпереть ворота — прежде чем стража главной башни заподозрит неладное. Одновременно мы отправим двоих воинов в подземелье, чтобы они освободили наших людей, запертых там. До того как поднимется тревога, мы захватим весь замок.

Присев на корточки, Тристан посмотрел на Джона и Тибальда. Оба сосредоточенно изучали его рисунок, словно стараясь найти уязвимое место в плане, но ничего не находили.