Средневековый варвар

Лондон Кейт

Поросенок, недовольно заворчав, тем не менее засеменил к подстилке. Любовно потыкав в нее носом, он плюхнулся на нее и с надеждой схватил лежавший рядом поводок с ошейником.

Таллула подумала, что лучшего друга, чем Лерой, немолодому отшельнику нельзя и желать.

— Вам не кажется нечестным строить из себя бездомного бродягу, в то время как вы являетесь владельцем процветающей фирмы? — сказала она, начиная нервничать.

Уайет лениво пожал плечами.

— Я с вами говорю, — тихо, сквозь зубы процедила Таллула.

Уайет кивнул

взъерошенной головой на обшарпанный стул. Таллула никогда не видела его без линялой джинсовой куртки. Под хлопчатобумажной тканью двигались могучие мышцы, и Уайет выглядел еще более внушительно.

Плюхнувшись на стул, Таллула скрестила руки на груди.

— Если вы дадите отцу лицензию, я научу вас печь пирожные. Особенно хорошо у меня получаются меренги… Итак, договорились?

Ремингтон осторожно взял со стола перышко. Таллула стиснула руки. «Хлам» у него на столе при внимательном рассмотрении оказался разложенным в строгом и четком порядке. Ремингтон ласково провел указательным пальцем по нежному перышку.

Внутри у Таллулы что-то вздрогнуло, но она отмахнулась от этого ощущения. Раскрыв рот, она смотрела, как он осторожно закрепил в тисочках маленький крючок и с любовью провел кончиком пальца от острия до ушка.

Движения его огромных рук были эротичными, гипнотизирующими. Таллула вспомнила кино, где мужчина проводил пальцем по нежной женской коже…

Она заморгала, поражаясь своим мыслям.

— Магазину моего отца очень нужна эта лицензия. Если вы к тому же продемонстрируете технику ловли, дела его сразу же пойдут в гору. Проблема в том, мистер Ремингтон, что больших средств у отца нет. Я решила немного помочь ему, если ваша цена окажется разумной. Сколько стоит льготная лицензия «У. Р, о?

Уайет небрежно назвал многотысячную сумму, и Таллула ахнула. Затем он повернулся к ней, и свет из окна прикоснулся к его высокой скуле, оставив в тени покрытую густой щетиной щеку.

— А вы ведь были замужем, да? — спросил Уайет.

Этот вопрос оказался для Таллулы полной неожиданностью. Она тряхнула головой, прогоняя неприятные воспоминания о Джеке, своем бывшем муже. И через двенадцать лет брошенное им обвинение, что их брак удался бы, если бы она не была бесплодна, причинял Таллуле боль каждый раз, когда она видела какого-нибудь ребенка.

Ремингтон обматывал ниткой щетину, прикрепляя ее к крючку.

Его длинные пальцы двигались словно в танце, плавно приближаясь к предмету любви, зачаровывая его…

Ага, подумала Таллула. Именно так. Мужчина с пальцами-балеринами. Ей почему-то показалось, что это описание очень подходит Ремингтону, подлому двуличному негодяю… Она поспешно вздохнула, поймав на себе пристальный взгляд его черных глаз, изучающих косой пробор у нее на голове. Таллула проследила взглядом, как эти глаза перешли от густых волос к носу, усыпанному крохотными веснушками, и остановились на рте, слишком большом и подвижном.

«Какая есть, такая и есть, крупная и нескладная», — подумала

Таллула, чувствуя, как изучающий взгляд Уайета спускается по скрещенным рукам дальше, до самых ног. Наконец он вернулся к искусственной мухе.

Таллула поежилась, но тотчас же расправила плечи. Ему не удастся отделаться от нее, прежде чем будет решен вопрос относительно Фол-лен. И, разумеется, льготной лицензии для магазина спортивных товаров ее отца.

Как бы вывести этого типа на чистую воду, заставить его признаться, что ему нужна только Фоллен? Тогда она объяснит ему, почему он никогда не получит девушку. Причина одна — он ее не достоин.

А пока Таллула смотрела, как он ласково треплет щетину, заставляя ее отогнуться, образовать миниатюрные крылышки. Он провел по крылышкам самым кончиком указательного пальца, и Таллула ощутила, как у нее налились соски. Где-то в глубине живота началось странное покалывание.

Она сглотнула. Ей был хорошо знаком этот сексуальный жар. Ну надо же! Таллула кашлянула, освобождая сдавленное горло, и заерзала на жестком стуле.

— Уайет…

Ее голос прозвучал с томной хрипотцой. Таллула снова заморгала.

Она почувствовала запах Уайета. Вероятно, он пользуется только туалетными средствами без ароматизаторов: охотники и рыболовы стараются избегать посторонних запахов, способных спугнуть добычу.

— Так вот, насчет льготной лицензии… — снова заговорила Таллула.

Она проследила взглядом, как Уайет убрал доведенную до совершенства муху в маленькую коробочку, которую спрятал в парусиновую куртку со множеством карманов. Когда он медленно поднялся с места, Таллула, соскочив со стула, сделала несколько шагов назад. Впервые между нею и им не было надежной преграды — стойки. Его размеры испугали хозяйку кафе. Мало в чьем присутствии она чувствовала себя такой беззащитной.

Уайет же горой возвышался над нею, заслоняя солнечный свет, и по телу Таллулы пробежала легкая дрожь возбуждения.

По крайней мере, если она заденет его чувства, совесть ее мучить не будет.

Она заметила сверкнувшую в жестких глазах Уайета насмешливую искорку, когда он, стащив выцветшую футболку, бросил ее на стул, и окончательно разозлилась.

— Хочу испытать новый образец, — сказал он, накидывая на плечи парусиновую куртку.

Минуту спустя он, надев на Лероя ошейник, уже выходил из двери, держа в одной руке поводок, а в другой — удочку.

Сердце Таллулы вторило стуку копытец Лероя по доскам крыльца.

— Что ж, придется перенести наш разговор о приставании к Фоллен на свежий воздух, — произнесла она, обращаясь к пустой комнате. — Вам от него никуда не деться, мистер У. Р., Дизайнер Приманок. И придется вам оставить девушку в покое.

Разумеется, сам Уайет ее нисколько не интересует. Те странные ощущения, которые она испытала только что, вне всякого сомнения, вызваны совершенно другим.

Например, чрезмерным обилием сладкого лука или же ухабистой дорогой.