Шрифт:
Посвящается всем, кто хоть раз рядом со всеми был один.
Для тех, кто познал горести, но не опускал руки и искал радости жизни.
1.
Человек у двери стоял в раздумьях. Он никак не решался зайти, прокручивая мысленно цель своего приезда. Не успел он собраться с мыслями, как дверь перед ним открылась.
– Сына, что же ты стоишь? Проходи скорее.
Человек прошёл в прихожую, где ему сразу были предложены потёртые тканевые тапки, на которых
– Твои любимые тапки. Как видишь, ни одной вашей вещи с братом не выбросил, – с улыбкой произнёс пожилой мужчина. – Да ты проходи на кухню, тёпленького чего-то выпьем.
–Я ненадолго, но не откажусь от горячего чая.
Антон прошёл на кухню, всё в ней было так, как он помнил. Вот только выглядело как-то неухоженно: в раковине была гора посуды, пол в каких-то разводах от воды или других жидкостей, а единственное растение у окна уже начало вянуть.
Пожилой мужчина вытащил из горы посуды пару кружек и начал их спешно мыть.
– Чёрный или зелёный?
– Зелёный, – последовал ответ после непродолжительного раздумья.
– Зелёного нет, есть только чёрный.
Антон не стал делать акцент на том, зачем был задан этот странный вопрос. Только подметил, что отец совсем не изменился. Раньше его постоянно это раздражало, а сейчас ровным счётом не вызвало никаких эмоций.
Отец Антона ещё немного «поколдовал» над кружками и поставил одну из них своему сыну.
– Крепкий и одна ложка сахара, как ты любишь.
– Спасибо, Юрий Сергеевич!
– Как же своего отца можно называть по имени и отчеству?
Ответа не последовало, да и его не нужно было давать, так как вопрос был риторический.
Они несколько минут молчали, продолжая смотреть друг на друга. Юрий Сергеевич нарушил тишину.
– Рассказывай, зачем приехал?
– Почему вы думаете, что я зачем-то приехал?
– После смерти твоей мамы ты практически не приезжаешь. Знаешь, два раза в год – это слишком мало. Я, конечно, не требую какого-то внимания, но годы уже не те, неизвестно, сколько мне ещё отведено, а я бы хотел чаще тебя видеть…
– Юрий… то есть отец, ну зачем опять начинать этот разговор? – перебил Антон отца.
И тут мягкий и улыбчивый человек как будто с цепи сорвался.
– Вон, брат-то твой, – Юрий Сергеевич зачем-то головой указал на окно позади Антона. – Приезжает ко мне каждый месяц, хотя живёт тоже в другом городе. Ты пойми, мне же просто хочется знать, что у вас всё хорошо, а ты звонишь только по праздникам. И то, я же чувствую, что делаешь это силком. Знаю, Коля тебя просит.
Антон не стал ничего отрицать и встал из-за стола.
– Спасибо за чай! Пожалуй, возьму кое-какие вещи и пойду.
– И в кого же ты такой сухарь? – кинул вслед Юрий уходящему сыну. А потом махнул рукой и вылил чай в раковину.
***
Приехал Антон действительно не просто так. Приехал он из-за своего недуга. Недуг, который с каждым часом пожирал его всё больше и больше. Недуг, который гасит звезды. Недуг, убивающий поэтов, художников, музыкантов
Анализируя причины возникновения пустоты, Антон нашёл её начало в неудовлетворении своей жизни. Он обосновывал это тем, что являлся, как он называл себя, – средним человеком. Он был не глуп и не умён, не красив и не уродлив, не силён и не слаб, не высок и не низок. В нём не было ничего, что его выделяло бы среди других людей. Антон считал, что если бы хоть что-то из этой середины исказило его обычность, то, возможно, он бы нашёл своё призвание и смысл жизни. Но другой жизни у него не было.
Со временем он стал замечать, что холоден ко всему и даже любимая музыка и книги не вызывают восторга, а еда потеряла вкус. Всё больше апатия развивалась, и он стал делать всё как будто на автопилоте. Антон перестал различать дни и волочил свою жизнь.
Поймав на мысли, что жизнь ему не дорога, он понял, надо с этим что-то делать. Антон стал вспоминать всю жизнь и искать лучшие годы. Как оказалось, это была юность. В тот же день, как он пришёл к этой мысли, сразу взял отпуск и отправился обратно в город, где и прошла его юность. Он хотел найти лекарство от его болезни, пока не свёл счёты с жизнью. Первый кусочек пазла находился в его с братом детской комнате.
***
Антон зашёл в комнату. Отец не лукавил, все вещи лежали на своих местах. Судя по пыли на них, он их даже не трогал, а может, и не заходил в комнату вовсе.
Идя по комнате, Антон брал вещи в руки, разглядывая их и тщательно ощупывая, ожидал хоть какой-то эмоциональный отклик. Но ничего не отзывалось в душе, пока взор не упал на гитару. Она вернула ему воспоминание о том, как он горлопанил во дворе с друзьями «Короля и Шута», как собрал группу и писал тексты песен для неё. На последней мысли у него что-то кольнуло в сердце.
Он быстро наклонился, заглянул под кровать, а потом начал что-то искать рукой. Из темноты он вытащил блокнот. Сдул с него пыль, и на блокноте показалась надпись – «Приход моей музы». Это было название его группы, в то время было модным подобные длинные и многозначащие названия.
Антон записывал сюда не только тексты песен, а ещё цитаты из книг, свои стихи и мысли. Раскрыв блокнот, он прочитал первый попавшийся ему стих.
Вселенский океан человеческой глупости
Наполняется из-за душевной скупости.
Ища счастье только в звёздной дали,
Не замечает его рядом, вблизи.
Хотят взлететь и стать богами,
Но падают в свои же вырытые ямы.
«В этом что-то есть», – подумал Антон и убрал блокнот в карман.
***
– Что, уже уходишь, даже не попрощавшись? – послышался голос за спиной Антона, который завязывал шнурки на своих туфлях.
– Я не хотел тебя отвлекать, ты мыл посуду, когда я заглянул на кухню, – Антон расстегнул пуговицу на кармане пальто, достав что-то, протянул отцу, – Это тебе.