Срыв
Шрифт:
За его спиной действительно виднелись паруса корабля, стоящего на рейде. Я не специалист, а потому не мог определить название и тип этого судна — корабли для меня все одинаковы. Деревянный борт, несколько парусов, какие-то снасти… Интересно, это корыто доплывёт до места назначения?
— Надеюсь, это не капитан, — произнёс я, оглядывая покачивающегося пьянчугу.
— Я тоже на это надеюсь, — мрачно кивнул Рарог, после чего зычно крикнул, обращаясь к нашему сводному отряду. — Все по вёслам!
Лодки оказались достаточно вместительными, так что их как раз хватило на всех неигровых
— Меня зовут Тарас Счастливчик! — с абсолютно серьёзным лицом заявил нам капитан этого корабля, как только последний человек из нашего отряда забрался на палубу. Выглядел он получше, чем окружившие нас матросы: камзол, рубаха, более дорогие штаны. Да и лицо у него было не такое бандитское. Но имя, бог мой… Несколько человек у меня за спиной заржали. Остальные еле сдерживали рвущийся наружу хохот.
— Я сказал что-то смешное? — тихо спросил он, кладя руку на эфес своей сабли. Весь экипаж корабля последовал его примеру. Чёрт, нам только кровопролития не хватало.
— Нет, уважаемый! — примирительным тоном произнёс берсерк. — Простите моих людей, они не хотели вас обидеть.
Короче говоря, конфликта удалось избежать, и вот мы уже несёмся по волнам, рассекая водную гладь. Должен сказать, что море выглядело довольно крипово — вода казалась кровью, из-за отражения неба, и весь наш корабль оттого выглядел невероятно зловеще. Интересно, мы похожи на "Летучий голландец"?
— Почему храм Аида располагался не в городе? — спросил я у Рарога, подходя к нему. Он в одиночестве стоял у борта, облокотившись на перила и смотря куда-то вдаль.
— Храмы богов часто находятся не в городах, — ответил он после минутного молчания. — А почему — не знаю, все вопросы Аиду. Он же бог, — он замолчал и о чём-то задумался. — Скажи, Скоморох, ты веришь в то, что всё это как-то хорошо закончится? — задал он неожиданный вопрос.
— Что "всё"? Наш поход за святой водой?
— Ты меня понял, — упрямо качнул он головой. — Вообще всё это: Апокалипсис, искины, игра… У нас вообще есть шанс на нормальную жизнь?
— Без понятия, — честно ответил я. — Ты бы меня ещё о смысле жизни спросил. Но я надеюсь выжить во всей этой заварухе. Ведь что нам остаётся кроме надежды?
— Согласен, — Аврелий подкрался к нам совершенно неожиданно и бесшумно. — Только надежда. Чёрт, я вас теперь понимаю! Вы узнали, что ваш мир — игра, а я в ней застрял. Возможно, навсегда.
— Везде есть плюсы, — успокаивающе прогудел Рарог, сочувственно хлопнув гангстера по плечу. — Бессмертие, например. У тебя ведь теперь нет тела, ты не состаришься… Думаю, многие бы захотели оказаться на твоём месте.
— Может быть, — пожал он плечами. Кажется, берсерку не удалось его убедить.
— Ты тоже пойдёшь за водой? — спросил я у него, чтобы как-то сменить тему. — Тебе ведь она не нужна, ты мог бы подождать нас тут, на корабле.
— Нет, пожалуй я с вами, — упрямо мотнул головой Аврелий. — Я же блогер, не забыл? Связь восстановили, поэтому продолжу стримить. Никто ещё не был на Буяне — мой ролик точно войдёт в тренды, — криво усмехнулся он.
Часа через два перед
— Грузитесь на шлюпки! — скомандовал капитан. — К берегу мы не подойдём — слишком мелко.
Пришлось нам всем вновь сесть за вёсла.
— Как думаете, что нас там ждёт? — тихо спросила Хельга, смотря на смутные силуэты других лодок, бесшумно скользящие рядом. Туман был настолько густым, что даже своего соседа можно было рассмотреть с большим трудом.
— Скоро узнаем, — философски ответил я, налегая на весло. — Будьте осторожны, ведь на этот раз нам придётся сражаться в одиночку. Конечно, у всех нас есть дополнительная жизнь, а у Аврелия их и вовсе бесконечное количество, но всё же постарайтесь не рисковать. Хельга, алтарь на корабле?
— Да, — кивнула валькирия. — Если что — возродимся там.
— Хорошо, — ответил я. — Будем надеяться, что это нам не понадобится.
Через несколько минут мы почувствовали лёгкий толчок, и днище лодки проскрежетало о дно.
— Пора, — произнёс я, встал и спрыгнул на мелководье.
Хельга
Жизнь никогда особенно её не баловала. Пожалуй, единственное, в чём ей повезло — это место рождения. О да, Питер она обожала! Это был лучший город на свете, в котором она хотела бы прожить всю свою жизнь. И даже на редкость мерзкая для этих краёв погода её не отпугивала — она находила своеобразную прелесть в этих тяжёлых свинцовых тучах, закрывающих небо над северной столицей. Отсутствие солнца её не угнетало — Хельге было вполне комфортно находится в постоянных мрачных сумерках. Суровый, хмурый и торжественный облик Санкт-Петербурга отлично гармонировал с её душевным состоянием.
Но на этом везение и заканчивалось. Ещё в школе она поняла, что отличается от других. Когда её подружки стали засматриваться на мальчиков, она не чувствовала ничего. А в какой-то момент она и вовсе с удивлением поняла, что ей нравятся девушки. Она была глупым подростком, а потому поделилась этой новостью с подругой. Хельга считала, что она сможет её понять, ей просто хотелось поделиться с кем-то своими переживаниями. Какой же наивной она была!
Подруга отвернулась от неё, после чего растрепала об этом всем. И тогда началась травля. Её оскорбляли и унижали, не давая проходу. "Ненормальная", "извращенка" — это самое приятное, что она слышала в свой адрес. Но на этом её чёрная полоса не закончилась — это было только начало того ада, в который она погрузилась на несколько лет.
Внезапная смерть отца, проблемы с деньгами, невероятное горе матери, которая стала заливать его алкоголем, всё больше погружаясь в тёмную пучину невменяемости… Всё это свалилось на неё, чуть было не погребя заживо. В какой-то момент она осознала, что больше не может, да и не хочет больше жить. Наверное, она бы решилась на самоубийство, если бы не Инга.
Хельга познакомилась с ней во время выпускного. Она была красива, умна и остроумна. А ещё ей тоже нравились девушки. Именно поддержка Инги позволило ей взять себя в руки. Хельга поступила в институт, нашла подработку, и всё, казалось бы, почти наладилась, когда Игра ворвалась в их жизни.