Срывая маски

Метельский Николай Александрович

— Сын… — почти пробормотал Рафу.

А вот он действительно немного растерян и не знает, что сказать.

После такого парень не мог не оглянуться, но, бросив на них быстрый взгляд, вновь повернулся к Атарашики. И выдал фразу, которой, благодаря все той же Кагами, старая женщина сразу прониклась. При ней он, кстати, раньше такого ни разу не произносил.

— У вас здесь можно закурить, Аматэру-сан?

ГЛАВА 1

— Нет, — ответила карга старая, спрятав усмешку за очередным глотком чая.

Но я, итить ее из-под ржавого винта, заметил. Я вообще парень глазастый.

Мысли прыгали,

как стрелка сейсмографа во время землетрясения. Скорость моей думалки увеличилась в разы, и я чисто на автомате активировал «фокус». Я не знал, что делать. Я не понимал, что делать. Слишком много вариантов, слишком мало информации. Что, мать вашу, делать? Все спокойствие моей жизни, каким бы оно ни было, летит в тартарары. Сегодня парочка моих родителей пришла к Аматэру, а завтра придет к Кояма. Да старуха сама расскажет про них Кенте, и кто поручится, что он не решит с ними побеседовать? Даже если бы старик каким-то чудом нашел письмо, оставленное в момент, когда меня бросили, и то было бы проще, чем сейчас. Я же несовершеннолетний! Пусть даже задолбаются выбивать меня из Шидотэмору, но ведь могут просто отдать клану Кояма. Оформить на них опеку, отказаться от родительских прав — и все, амба! И пусть клятвы от меня никто не получит, но чисто юридически я буду принадлежать Кенте. До совершеннолетия, правда, но мне и этого за глаза хватит. С их возможностями я не поручусь и за то, что Шидотэмору удержать смогу. Про такую ерунду, как поход в Малайзию, и говорить нечего. Практически крах шестилетней работы. Когда все начиналось, когда я только собирал свою финансовую, так сказать, империю, я рассчитывал на противостояние только с родителями; про то, кем являются мои соседи на самом деле, я узнал слишком поздно. Да и после поляка Войцеха я как-то не рассчитывал, что эти ушлепки заявятся сюда лично, думал, самому придется к ним ехать. А теперь… Вариант в общем-то один. В то, что они пойдут мне навстречу, я как-то не верил, а значит, остается только ликвидация. И как можно скорее. Сегодня, максимум завтра. Переговорить с ними — так как иначе все равно не отстанут, заодно и информации побольше собрать — а то мало ли, и валить отсюда.

— Понятно, — расслабился я в кресле. — Жаль.

Не раз у меня проскакивала мысль устроить себе эмансипацию, но нынешний статус был таким удобным…

— Синдзи, сыночек, — подлетела ко мне Этсу, принявшись обнимать. — Как же ты вырос!

Очень хотелось отвесить ей короткий апперкот, благо из этого положения было удобно, но не устраивать же потасовку перед старухой. Тем не менее…

— Будь любезна отпустить меня, женщина, — произнес я холодно.

— Синдзи… — чуть отстранилась она.

— Вы свое право обнимать меня упустили шесть лет назад, — усмехнулся я все так же отстраненно.

Сейчас, поди, начнут отмазываться, что забирать меня с собой было слишком опасно.

— Не будь к нам слишком строгим, сын, обстоятельства нашего ухода были совсем не так однозначны, как тебе кажется, — подошел ближе Рафу.

— В отличие от итога. — Ну и, раз уж он любит выдавать подобные перлы: — Давайте не будем вдаваться в полемику, которая уже никак не повлияет на мое к вам отношение. Судя по тому что вы не стучались, вы оказались тут не случайно, но я все же попросил бы вас ненадолго удалиться, у нас с Аматэру-сан деловой разговор, не предназначенный для посторонних ушей.

— Синдзи… — хотела что-то сказать Этсу.

— Аматэру-сан, — перебил я, подняв руку, — мне кажется или вас перестали уважать в собственном доме? Врываются без стука, разговор прерывают.

Кто здесь вообще хозяин?

Понятное дело, что все происходит с ее подачи, но на такое она не может не отреагировать.

— Выйдите, — произнесла она, добавив в голос стали.

И они послушались. Не мгновенно, конечно, помялись, но вышли. Я бы удивился, будь иначе.

— Ты, старая, совсем совесть потеряла, — заговорил я через несколько секунд после того, как закрылась дверь. — О таких вещах предупреждать надо.

— Я и предупредила, — усмехнулась она.

— Обе, блин, стороны! Вот ведь… — потер я лоб. — Ты даже не представляешь, какие проблемы они принесли мне своим появлением.

— Поделишься? — поставила она чашку на столик рядом с собой.

— Пять минут назад, может, и поделился бы, а так — сам разберусь.

— Мм… — начала она.

— Давай сюда приглашения… на подписание контракта… — запнулся я. — Даже не знаю теперь.

— Молодежь часто преувеличивает свои проблемы, — произнесла Аматэру.

Ну и что на это ответить?

— Я с таким не встречался.

— Может, все же поговоришь с родителями? Они наверняка ждут тебя за дверью.

— Какие они мне, на хрен, родители? — вскинул я брови. — Впрочем, разок придется. Надо бы кое-что прояснить. Ты не в курсе, какие у них ранги сейчас?

— Как-то не интересовалась, — ответила она немного удивленно. — Так, юноша, — собралась она, — успокойся уже. Эта парочка сейчас не в том положении, чтобы принести слишком серьезные проблемы. Рассказывай, в чем дело, и мы, уверена, со всем разберемся.

— Я спокоен как удав, — усмехнулся я. — Все обдумал, принял решение и готов к его исполнению. Приглашения — на бочку.

— В той шкатулке, — махнула она в сторону окна. Там как раз стоял еще один столик, на котором эта самая шкатулка и находилась. — Надеюсь, твое решение не слишком… радикально?

Я даже притормозил, вставая с кресла.

— Не понимаю, о чем ты, — выдал я после небольшой паузы и направился к окну.

— Синдзи, ну откуда я могла знать, что это для тебя так важно?

Я подобного тона от нее и не слышал никогда, отчего обернулся и несколько секунд смотрел на женщину.

— У меня к вам нет претензий, Аматэру-сан. Просто еще одна проблемка, которую придется решать.

— Я могла бы помочь.

— Эх, — провел я рукой по волосам. — Когда эти горе-родители свалили в закат, они оставили дома письмо, в котором фактически отказывались от меня. Понял я это гораздо позже, а тогда… Короче, сейчас уже не важно, почему я тогда не отнес письмо Кояма. Та причина больше не актуальна, но вот мое нежелание вступать в какой-либо клан важно здесь и сейчас. Сильно подозреваю, что они хотят для меня обратного, но самое хреновое, что Кента-сан как бы и не против. Фиг знает почему, мне плевать по большому счету. Сейчас главное то, что обе стороны хотят одного и того же, а вот я против. Но я несовершеннолетний и сделать ничего не могу. Вот вы можете эмансипировать меня за пару дней?

— Нет, — ответила она задумчиво. — У нас в стране это вообще непросто.

— Знаю, — вздохнул я. — Полгода как минимум, и это с кучей взяток.

— Но времени у тебя было много.

— Мм… — слегка замялся я. — Вы удивитесь, но в статусе несовершеннолетнего куча бонусов.

— Маленький хитрый юноша, — усмехнулась старуха.

— У меня нормальный рост, — отреагировал я мгновенно.

Опять подловила.

— О твоем росточке мы поговорим позже, а сейчас тебе и правда лучше поговорить с родителями. Я подумаю, как тебе можно помочь.