СССР: логика истории.
Шрифт:
Однако рабочую массу развращали не столько высокие заработки специалистов, сколько отсутствие при уравнительной системе распределения эффективных стимулов к высокопроизводительному труду. Уже в январе 1918 г. Ленин призывает дать решительный отпор тем, кто относится к фабрике, перешедшей в собственность народа, по-прежнему с точки зрения единственного помышления: “урвать кусок побольше и удрать” [13] . Он сетует, что “отлынивают от работы многие наборщики в Питере, особенно в партийных (то есть не частных. — Ю. А.) типографиях” [14] .
13
В. И. Ленин. Полн.
14
В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, с. 199.
Какие методы борьбы с этим явлением могла предложить экономическая система, с самого начала породившая мощную тенденцию уравнительности распределения? Только меры административного принуждения и морального воздействия. Большевики в духе революционного романтизма преувеличивали влияние самого факта обобществления средств производства на сознание человека, на психологию работника, на воспитание в нем чувства хозяина предприятия и страны. Они пытались заменить буржуазную дисциплину труда, которую Ленин определял как “дисциплину голода, так называемого вольного найма” [15] , социалистической дисциплиной, основанной исключительно на высоком самосознании трудящихся. Предполагалось, что рабочие, осознав себя хозяевами предприятия и спаянные в единый коллектив чувством трудовой солидарности, не будут нуждаться в дополнительной мотивации к труду.
15
В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, с. 384.
Было бы слишком поспешным утверждать, что эти взгляды были проявлением чистой социальной фантастики и совсем не отражали жизненных реалий. Например, в патриархальной крестьянской семье особый характер взаимоотношений между ее членами, их заинтересованное и сознательное отношение к общему коллективному труду снимают необходимость какого бы то ни было стимулирования их активности. Тот же фактор сознательного отношения к труду лежал в основе массового трудового энтузиазма, который в дальнейшем сыграл огромную роль в истории СССР. Но в конечном итоге практика, как известно, показала недостаточность опоры только на сознательность трудящихся для нормального функционирования современной экономики. Не удивительно, что эпоха лозунгов и призывов началась чуть ли не на следующий день после революции.
Как мы теперь понимаем, моральные стимулы не могут в полной мере компенсировать недостаток других стимулов, прежде всего материальных. Ликвидация капиталистической частной собственности и замена ее общенародной не сделала работника реальным владельцем конкретной собственности. Связанные с этим проблемы проявились сразу же после установления Советской власти.
Характерно, что первыми попытались исправить положение профсоюзы, наименее идеологизированная и самая близкая к производству часть политической системы. Уже в апреле 1918 г. ВЦСПС предложил на всех государственных предприятиях страны установить нормы выработки и учет производительности труда, внедрить сдельную оплату труда и систему премий за превышение норм. Это предложение шло вразрез с характерным для большевиков пренебрежительным отношением к проблеме материального стимулирования труда.
Диалектический характер мышления Ленина проявился в том, что, увидев, как утопизм теории не выдерживает проверки реалиями жизни, он не стал цепляться за теоретические догмы, а полностью поддержал предложение профсоюзов ввести “соразмерение заработка с общими итогами выработки продукта” [16] .
Таким образом, утопическая политика большевиков в вопросе оплаты труда постепенно отступала под натиском объективной реальности. Однако разразившаяся гражданская война вынудила переход к политике военного коммунизма. На первое место выдвинулась борьба за само выживание Советского государства, и вопросы повышения эффективности экономической системы надолго отступили на второй план.
16
В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, с. 189.
Возвращаясь
ХЛЕБНАЯ МОНОПОЛИЯ
Итак, капиталистическому рынку большевики противопоставили повсеместный учет и контроль за производством и распределением в рамках централизованной плановой экономики, конкуренции производителей социалистическое соревнование, а при решении проблемы трудовой мотивации упор был сделан в основном на моральные стимулы. Эти факторы сформировали основы существовавшего в первые годы Советской власти способа производства. Наряду с ними огромное влитие на судьбу страны оказала государственная хлебная монополия, особенно в связи с теми ее следствиями, которые нашли свое продолжение в трагедии гражданской войны.
Государственная хлебная монополия и осуществлявшаяся в ее рамках с 1919 г. продразверстка представляли собой способ решения продовольственной проблемы в стране с разрушенной империалистической, а затем и гражданской войной экономикой, пережившей к тому же смену общественно-экономической формации.
Проблема обеспечения населения хлебом возникла еще до Октябрьской революции. Принципиальным является то обстоятельство, что и до революции, и после нее в стране имелось достаточное количество хлеба для удовлетворения потребносгей населения. Но хлеб находился в деревне, в основном у кулаков и частично у середняков, и проблема состояла как раз в том, как, каким способом изъять у них хлебные запасы для снабжения городского населения.
Царское правительство решало продовольственную проблему в рамках свободной рыночной торговли между городом и деревней. Но в условиях военной разрухи и падения промышленного производства в гражданском секторе экономики, город мог предложить селу все меньшее количество товаров. По словам Ленина, “мировая война… привела к массовому разрушению материальных ценностей, к истощению производительных сил, к такому росту военной промышленности, что даже производство безусловно необходимого минимума предметов потребления и средств производства оказывается невозможным” [17] . При бестоварье хлеб оставался единственной “твердой валютой”. В результате цены росли, а помещики и кулаки придерживали хлеб в ожидании дальнейшего их повышения. Продовольственное снабжение городов постоянно ухудшалось. Возникла угроза массового голода.
17
В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 31, с. 449.
Голод был не редкостью в России. При царе неурожаи и голодовки повторялись через каждые 3–4 года. Особенно грандиозными были голодовки 1891 и 1911 годов. И позже, при Советской власти, случались “голодные” годы 1921, 1933, 1946.
Традиционный капиталистический метод свободной торговли в условиях вызванного войной бестоварья стал неэффективным. Поэтому Временное правительство в первый же месяц своего правления, еще весной 1917 г., приняло закон о государственной хлебной монополии. Ленин подчеркивал объективную неизбежность этого шага: “Невиданные тяжести и бедствия войны, неслыханная и самая грозная опасность разрухи и голода сами собой подсказали выход” [18] — хлебную монополию. Суть государственной хлебной монополии заключалась в запрещении всякой частной торговли хлебом, в закупке и распределении его только через государственные органы. Однако Временное правительство оказалось неспособным последовательно воплотить принятый закон в жизнь, так как он противоречил интересам капиталистов, помещиков и кулаков — социальной опоре Временного правительства.
18
В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 43, с. 61.