Стаб
Шрифт:
Многорукий ничего не ответил. Сползя по стенке на пол, я подтянул колени к груди.
– Ты думаешь, быть женщиной настолько плохо?
– спросил Многорукий, и я скривился.
Ты что, смеешься?
– Тебе не понравились те фотографии?
Я изобразил рвотный позыв.
– Думаешь, будь ты похожа на одну из тех красоток, он прошел бы мимо?
– Не разговаривай со мной так!
– Крошечная женщина, ты хоть представляешь, на что способна? Моя помощь тебе не нужна, веришь? Тебе достаточно
– Не называй меня так! Я ничего тебе плохого не сделал!
Я тяжело дышал, накрыв голову руками, и мечтал, чтобы это унижение поскорее закончилось.
– Ладно, я понял. Тебе нравятся другие фотографии. Я как раз принёс, что нужно. Они в кармане джинсов, подай мне.
Встав, я поплёлся обратно в ванную. Подобрав его штаны, я вытащил из заднего кармана несколько карточек и не глядя протянул ему.
– Я сегодня работал в частном порядке, и клиенту понадобились доказательства. Моя репутация ни о чём ему не говорит. Хреново, когда тебе не верят на слово, понимаешь? Поэтому я особенно постарался в этот раз.
– Он тасовал фотографии, выбрав одну.
– О, вот это моя любимая.
Он протянул её мне, и я взял, зная, что именно он хочет мне показать. Я подготовился и бросил хладнокровный взгляд на картинку... и тут же отбросил её, как если бы мне в руку вложили дохлую крысу.
– Этого ты хочешь?
Я развернулся, но на этот раз далеко не убежал.
– Ты этого хочешь, я спрашиваю? Стоять!
– Он догнал меня и схватил за руку, поворачивая к себе.
– Детство кончилось, как только ты переступил этот порог! Баста! Учись отвечать за свои слова. Не хочешь быть женщиной? Тогда будь мужиком, а это значит смотри на эти фотографии и улыбайся! Это значит - не смей реветь при мне! Это значит, я дам тебе по роже, если ещё раз вякнешь что-то поперёк!
– Я никогда не ревел! Ни при тебе, ни вообще!
– Да что ты? А сейчас что это за хрень у тебя на лице?
– Вода! Я из-за тебя весь мокрый!
– Скажи "я из-за тебя намокла", и я тебя тут же отпущу.
– Он улыбнулся, и я совершенно растерялся.
– А может, и нет.
– Не скажу! Пошел к чёрту!
Он замахнулся, словно говоря "я тебя предупреждал", но я не закрыл глаза и не отвернулся.
– Выбирай. Либо стань офигенной женщиной, либо отстойным мужиком.
Офигенная женщина? А снег горячий, да?
В тот момент я понял, что у меня есть другой выбор: схлопотать за упрямое молчание или за неправильный ответ. Я выбрал первое.
– Ладно, мы ещё вернёмся к этому разговору, - сдался Многорукий, отпуская меня.
– Только не пойми меня неправильно. Я не говорю, что убивать - плохо. Я занимаюсь этим, сколько себя помню, и мне просто надоели такие дураки, как ты. Вы думаете, что отомстить можно, отвалив элиминатору кучу денег и потребовать фотки в качестве доказательства. Тц, вода остыла...
Теперь пришла моя очередь смотреть на него, как
А как еще можно отомстить?
ГЛАВА 9
Многорукий сходил с ума. Вседозволенность превратила его жизнь во что-то очень длинное, скучное и даже при всех опасностях его профессии - однотипное. В затянувшийся зевок.
Поэтому он искал веселье повсюду, даже там где его по определению быть не могло.
В работе, в садизме, в пьянстве, во мне.
Совместив последние два пункта, он решил, что пришла пора научить кое-чему такого птенца. Тому, что должен уметь любой уважающий себя мужик и без чего просто не прожить в этом мире.
Тасуя колоду порно-карт, он пинком придвинул стул к столу, за которым я доедал консервы.
– Это азартная игра, - сказал Многорукий, когда объяснил мне правила.
– Что это значит?
– Значит, в неё играют на какую-то выгоду. Чаще всего на деньги.
– У меня нет денег.
– Это очевидно.
– Где мне их взять?
– В подвале есть сейф.
– Он назвал мне код.
– Осторожнее только с лестницей, там ступеньки держаться на честном слове.
– Я не о том. Мне не нужны твои деньги. Где мне взять свои?
– Ты куда-то собрался? На кой хер тебе свои деньги?
Как если бы мои потребности становились его потребностями, но только при условии, что я буду рядом. Как только я выходил за пределы его территории? Я становился нищ.
– Я должен платить за еду, жильё, одежду - повторил я те правила жизни, которые узнал за несколько дней в городе.
– Я должен заплатить тебе за Рэймса.
– Если согласишься с тем, что ты женщина, я не возьму с тебя ни гроша, просто потому что я - джентльмен старой школы.
Словно жизнь велась по тем же правилам, что и азартная игра, где дама была самой сильной картой в колоде.
Как же.
– Лучше я тоже буду джентльменом старой школы, - ответил я.
– Чем же это лучше?
– Хотя бы тем, что я не закончу на ферме тухлым куском бесполезного жира.
– Ферма-ферма, чего ты заладил? Не собирались тебя забирать на ферму! С чего ты вообще это взял?!
На пару мгновений я потерял дар речи. С чего я взял? Потому что это все знали. И сейчас эти его вопросы... как будто он не был умнейшим человеком из всех моих знакомых.
– Сколько я себя помню, мне все говорили, что это произойдёт со мной. Так заканчивают все бракованные.
– Бракованные?
– Он швырнул карты, голые женщины разлетелись по столу.
– Думаешь, если бы ты был таким бракованным куском дерьма, за тобой бы послали Зорких? Дай-ка я тебе кое-что расскажу про этих ребят. Это элитное подразделение, гвардия энитов, их сторожевые псы и гончие, лучшие из лучших. Ими могут стать только люди из пробирок. Новейшие модели. Подбирать всякий мусор их не посылают.
– Подведя итог, Многорукий бросил: - Тебя купил кто-то, балда.