Стаб
Шрифт:
– Теперь точно поставлю.
– Как оскорблённый хозяин, ты должен поиметь её первым. Уступаю. Ну?
– Он обхватил мою шею.
– Ты посмотри на неё. Тебе когда-нибудь делали минет такие сочные губы? Спорю, нет. Чёрт возьми, я уже успел забыть это чувство. А вот это?
– Он обхватил мою грудь ладонью и сжал.
– Хочешь? Хочешь, чёрт возьми, по глазам вижу. А здесь?
– Он скользнул ладонью вниз по моему животу.
– Да, вот этого ты хочешь больше всего. И я тебя понимаю, как никто.
– Это...
–
– Я только возьму фотоаппарат, лады?
– Мужик, ты гений.
– И пойдём отсюда, я не хочу, чтобы на крики сбежалась половина оголодавшего города.
– Можем ей рот завязать.
– Чёрта с два.
– Он прошёл мимо нас.
– У меня есть апартаменты класса люкс, где нас никто не услышит.
Многорукий подошёл к люку и открыл его так, будто эта чугунная штуковина ни черта не весила. Зоркий толкнул меня перед собой, удерживая за предплечье. И когда мы оказались у самого края подвала, он заглянул внутрь.
– Милое местечко, мужик.
– Как я рад, что тебе понравилось, - сказал мэтр.
– Представь, что тебя ждёт внизу, приятель.
– Не только меня, не так ли?
Мэтр задумался, закинув руку мне на плечо.
– Ты хочешь туда лезть, Габи?
– Я затряс головой.
– Я что-то тоже передумал, Шейн. Там довольно прохладно и крысы давным-давно перегрызли проводку, всё никак не могу починить. А... и лестница там сломалась.
– Какого хе...
Многорукий не дал ему договорить, ударяя его ногой в живот, сталкивая прямо в бездну. Раздался чудовищный грохот и вопль. Похоже, Зоркий сломал себе пару костей. Или вообще помер.
– Ты же не поверил всерьёз, что я дам этому козлу тебя трахнуть?
– спросил мэтр.
– Нет, - выпалил я сам не свой от страха.
– Конечно, нет.
– Подумал, может, ты захочешь себе домашнее животное. Чтобы не скучно было.
– Спа... спасибо.
– Будешь дрессировать его. Кормить. Убирать, конечно, тоже придётся. Он совсем скоро станет домашним, обещаю.
– Ага.
– Я с опаской посмотрел вниз.
– Но он, наверное, себе шею свернул.
– Нет, он крепкий, - преспокойненько заявил Многорукий, отходя от люка.
И словно подтверждая слова мэтра, Зоркий яростно захрипел:
– Я тебя убью нахер! Я тебя давно предупреждал завязывать со своими шутками, мудила!
– Спроси, может он всё-таки хочет выпить?
– Я молчал.
– Давай, прояви гостеприимство.
– Э-э-э... ты не хочешь выпить?
– Пошла нахер, сука! Я тебя выдеру! Выдеру на глазах этого гандона!
– Похоже, нет, - пробормотал я.
– Тогда скажи, что это был последний раз, когда я ему сам что-то предложил. Всё остальное время ему придётся у меня вымаливать и еду, и воду.
Я повторил.
– Это ты меня будешь умолять,
Тут подошёл мэтр и швырнул вниз ведро. Судя по крику он попал туда, куда целился. После чего поддел ногой люк и с силой оттолкнул его. Крышка захлопнулась с грохотом. И всё стихло.
Я без сил опустился на пол, а Многорукий ещё раз огляделся.
– Сколько раз я тебе говорил не брать его?
– проворчал он, подходя к мечу, подбирая ножны.
– Знаешь, сколько я им заразных порешил? Сдохнуть хочешь? Быстро проверь, не обрезался?
– Нет, - прошептал я, подтягивая колени к груди. И тут я вспомнил.
– Оружие... там же внизу его полно.
– Ну так пусть застрелится.
– Но ведь...
– Всё оружие, которое там есть, он использовать не сможет. Импульсные и плазменные пушки, гранаты, взрывчатка... в таком тесном помещении они бесполезны и прежде всего нанесут вред ему. И он это понимает.
Да уж положение. Такой арсенал полностью в твоём распоряжении, а ты не можешь им отстоять свою свободу.
– Там были пистолеты...
– Да, старый добрый шумный огнестрел, - согласился мэтр. И в тот же момент раздались выстрелы, которые здесь слышались как тихий стук. Он стрелял в обшитый металлом потолок и люк.
– Я думаю, этот придурок теперь ещё и оглох.
Вдобавок к переломам и сотрясению мозга, да. Похоже, не такой уж он и удачливый сукин сын.
ГЛАВА 18
Как оказалось, в оружие Зоркого был встроен маячок, поэтому мэтр решил его отвезти как можно дальше от дома и выбросить где-нибудь в пустоши.
– Не уходи, - выпалил я, тут же накрывая рот ладонью.
Я никогда не говорил ему ничего подобного. Мне часто бывало страшно, и даже при моей любви к одиночеству - невыносимо одиноко. Но я не просил его остаться ни разу до этого.
То, что со мной случилось, изменило меня. Не в лучшую сторону.
– Я быстро, - он не придал моим словам никакого значения. Или сделал вид, что его это не волнует.
– Тогда возьми меня с собой.
А об этом я вообще никогда не собирался просить.
– Нет.
– Он посмотрел на меня.
– Чёрт, не делай такое лицо. Ты как обмочившийся щенок. Сюда больше никто не придёт, ясно?
– Ясно.
– Я отвернулся.
– Я тебя когда-нибудь обманывал?
– Постоянно.
– Хорошо, тогда когда приеду, сможешь задать мне пару вопросов, и я честно на них отвечу.
– На любые?
– Я. Не. Энит, - отчётливо произнёс он, зная, о чём я спрошу прежде всего.
– Почему ты не хочешь оставить мне оружие?
– спросил я, выбегая за ним следом. Многорукий обошёл дом и оседлал аэробайк.