Сталь
Шрифт:
Она не слышит его ответа и не слышит, как дверь закрывается. Приоткрыв правый глаз, видит, как Тайфер аккуратно складывает свои вещи на стул, а её футболку выворачивает и вешает на спинку. Вэл быстро закрывает глаз, прежде чем Локи успевает повернуться. Она чувствует, как кровать с другой стороны продавливается, а под одеялом появляется ещё одно тело. Валери поворачивается к нему лицом, не открывая глаз, слегка вытягивая правую ногу вперёд, сталкиваясь с его. Парень, аккуратно, боясь переборщить (да куда уж больше-то!), дотрагивается кончиками пальцев до её ноги, слегка улыбаясь. Вот тебе
С ума сойти, Локи Тайфер предпочёл остаться.
Глава 9. По пятам за Тенью
В Харгандере аэропорта нет, только в Нью-Брансуике. В любом случае, эти два города, а вслед за ними и страна, остаются позади хвоста самолёта и за спинами Валери и Рэджинальда. В голове девушки живёт исключительно прошлая ночь с объятиями от самого Локи Тайфера.
Правда, на утро она всё равно сбежала, аккуратно выбравшись из крепких рук. За завтраком они не перекинулись и парой слов, будто ночью он не дышал её волосами. Да она и не надеялась на что-то, по правде говоря. Только теперь кажется, что турмалин с красным отливом до сих пор смотрит на хрупкую спину с непонятной эмоцией, которая так удачно скрывалась за железобетонным занавесом.
Она не позволила Вильяму даже проводить. Он бы смотрел тем самым взглядом, который предполагал фразу: «Я обязательно вернусь», но загвоздка в том, что Вэл не хотела возвращаться.
Пушистые облака мерно и холодно проплывали мимо, а вокруг одна сплошная синева. Вот бы это чувство восхищения небом ни на миг не покидало сердце! Через несколько часов они будут находиться на лондонской базе Коршунова. Через несколько часов их будут бояться, восхищаться, завидовать их положению. И, к сожалению, не понимать, что завидовать тут нечему. Отсюда надо бежать со всех ног, по-хорошему. Да только поздно.
Валери бросает короткий взгляд на сиреневую сумку, в которой лежит оружие, чему Рэджи усмехается. Его напарница до сих пор не могла привыкнуть к тому, что везде есть те гнилые люди, работающие на Стаю: в каждом киоске, в каждой службе охраны, абсолютно везде были свои люди. И она была не исключением, получив пропуск в любой уголок земли всего лишь за какое-то рабство. Да, разве ж это кого-то волнует?
Хочешь жить красиво – умей выполнять гнилую работу.
– Вэл, – Рэджи поворачивает голову к девушке, слегка дёргая её за рукав, чтобы та сняла наушники. Она вопросительно смотрит на него, не говоря ни слова, – ты же рассказала Вильяму всё про Стаю, да?
О'Коннор уверенно кивает в ответ.
– И он знает, что мы едем делать и какое у тебя задание после? Как он к этому отнёсся?
Валери будто током прошибает изнутри, а на место сердца образуется вакуум. Большим пальцем она нервно играется с серебристым колечком в носу.
– Он не знает? – доходит до Хьюго.
– Нет, не знает, – сухо и чётко, показывая всем видом, что не хочет говорить об этом, отвечает она.
– А Локи? Он тоже в неведении?
– У него нет кода. Так что я не обязана, – облизывает она губы.
– Тайфер не потерпит лжи, если…
– Он мне никто. Не захочет знать, я переживу, –
– А что вообще знает Вильям? Ты вчера сказала, что мы едем отмечаться на базу, а потом ты просто вернёшься с деньгами? Как ты это объяснишь? – недоверчиво щурит он свои яркие глаза.
– Боже, Рэджи… Как-нибудь объясню. Вил знает, что Стая, они же FLOCK, крупный оружейный холдинг, сеть казино, дилеры травы. Он знает, что Коршун сбил меня в России, случайно. Что он воспитал меня как отец…
– Ты, конечно, не упомянула, что делал с тобой этот отец, прежде чем вы стали семьёй года, да? – ухмыляется Рэджи так отвратительно, что ей хочется с размаху двинуть по его довольной роже. Как хорошо, что этот этап отношений они уже проходили.
– Ему не обязательно знать…
– Так же, как не обязательно знать, чем Стая иной раз занимается? В частности, личный состав Коршунова? В частности, как Ангелы становятся Тенями? С какими людьми они работают и как именно их устраняют? – снова перебивает её Хьюго.
– Рэджи, да какая разница! С каких пор ты стал предавать внимание родственникам? – раздражённо поворачивается на него девушка, ища ответ в голубых глазах.
– С тех самых, как увидел, насколько ты близка с братом. У нас семей не осталось, так хоть ты сохрани! – Ему хочется вдолбить ей в голову такую простую мысль, при этом не заорав на весь салон самолёта. Быстро понимая, где он находится, переходит на едва слышный шёпот. – Ты не должна ему врать.
– Не парься, Красавчик, всё в ажуре, – натягивает улыбку Вэл. Да, всё в таком ажуре, что она была бы рада, если этот самолёт упал бы.
Несмотря на то, что от разговора с другом в груди остаётся осадок, девушка всё же убирает подлокотник вверх, укладывая ему на ноги подушечку, а вслед за ней ложится и сама. Уголки губ чуть приподнимаются, когда его пальцы касаются макушки. Значит, не обижается и не злится.
Да и за что? Никто не идеален. Она не идеальна. Она была маленькой, глупой, обиженной девочкой, которой нужна была семья, или хотя бы хоть какой-то выход из всей этой ситуации. Выход нашёлся. Только вот, выйти оттуда, куда она вошла – можно было только вперёд ногами или с помощью пули, пущенной в лоб.
Рэджинальд попал в личный состав Коршунова не по своей воле. По навязанной воле покойного отца, который замолвил словечко перед Александром. Вот почему почти во всех операциях Хьюго был главным. Вэл особо и не настаивала на «главности», потому что Рэджи был виртуозом своего дела – это факт. И он всегда понимал её, прямо как Вильям.
— Подъём, Ангелок. — Хьюго бесцеремонно врывается в её комнату, обрушивая на лицо ледяную воду.
Пятнадцать лет – не время, чтобы срезать крылья. Пятнадцать лет вообще не время быть ввязанным во всё это дерьмо. Именно так считает Рэджи, стараясь всем сердцем её ненавидеть. В конце концов, он обещал устроить самый настоящий Ад (правда, в надежде, что она убежит). Но, кажется, ей по душе вариться в этом котле.