Сталь
Шрифт:
Когда мы опрокинулись на кровать и он оказался сверху, я не отводила от него взгляда и смотрела ему в глаза даже когда он вошёл в меня. Мне было наплевать на то, что у нас не оказалось под рукой презерватива, что у меня был опасный период для секса без предохранения – я просто хотела, чтобы это происходило и это происходило. Он целовал меня, и я целовала его, он брал меня, и я отдавалась ему, он впивался в меня, и я обвивалась вокруг него. Этот всепоглощающий кайф длился дольше часа, и когда Беорегард закончил в меня, в комнате уже окончательно стемнело от наступившей ночи. Я настолько отдалась этому процессу, что получая свой последний
Лучший секс в моей человеческой жизни случился в её последний день. Растворяясь в слиянии с Беорегардом, я даже не подозревала о том, чем в это время была занята Кармелита, компанию которой Беорегард променял на мою. Я ещё не догадывалась о том, насколько любовь может быть слепа, глупа и болезненна. Мне ещё только предстояло впервые в своей жизни познать настоящую любовь, я только-только начала её познавать, только начала принадлежать тому самому мужчине, но… Чужая любовь уже вынесла нашей приговор.
Глава 11. Ночь клыков и Металлов.
Я резко распахнула глаза. Меня что-то разбудило. Определённо точно это была звуковая волна. Может быть, гром?..
Я машинально потрогала место на кровати рядом с собой. Оно оказалось пустым, но ещё хранило тепло чужого тела. Мужского. Я сразу же вспомнила голое тело Беорегарда, и мои ноги непроизвольно вздрогнули. Произошедшее было слишком хорошим, чтобы верить в то, что мне это не приснилось…
Звуки повторились. Я напрягла слух. Что-то происходило внизу? Что-то упало? В комнате было совсем темно. Потянувшись к прикроватной тумбочке, я включила ночник, свет которого сразу же выхватил неподатливый ремень Беорегарда, валяющийся перед кроватью на полу. Мне вновь на секунду стало хорошо от сладостного ощущения, которое может растекаться по телу только после удовлетворительного секса, но на первом этаже вновь раздались странные хлопки. Как будто кто-то бил ладонями в стену.
Пересилив себя, я заставила себя подняться с кровати и начать одеваться, чтобы спуститься вниз и проверить, что там происходит. Уже застегивая на себе верхние пуговицы рубашки, я обратила внимание на высвечивающиеся на стене смутными цифрами время: 23:45. Надо же, ещё даже не закончились эти сутки, а ощущение, будто уже пора вставать и начинать новый день.
Выйдя из комнаты, я заметила, что в коридоре горит лишь пара тусклых электронных свечей, из-за чего дом практически погружён во мрак. Уже спускаясь по лестнице, я почувствовала прохладу, тянущуюся уверенным шлейфом на второй этаж откуда-то снизу.
– Беорегард? – позвала я, и неожиданно для себя заметила в своём голосе безотчётное напряжение.
На мой зов никто не ответил, и я сразу же решила, что, скорее всего, Беорегард находится у себя в кабинете, но, спустившись ещё на пару ступеней вниз по лестнице, я вдруг увидела распахнутую настежь входную дверь – из неё в дом и тянулся шлейф прохладного ночного воздуха. Остановившись лишь на секунду, я продолжила спускаться вниз ещё быстрее. На улице горел уличный фонарь, развивающий своим тёплым светом темноту коридора, и я не сомневалась в том, что, выйдя на крыльцо, увижу Беорегарда спокойно стоящим и дышащим ночным воздухом, но, оказавшись на крыльце, я увидела нечто другое… Сначала услышала… Крики, где-то совсем далеко, доносящиеся из глубины
За секунду до того, как перешагнуть порог дома и оказаться на крыльце, я почувствовала опасность концами своих внезапно наэлектрозававшихся волос и внезапно заколовшими кончиками пальцев, но уже не могла что-либо успеть предпринять – я уже была снаружи. И я увидела Беорегарда. Он, совершенно неподвижным, валялся на газоне, слева у изножья крыльца – его грудь, облачённая в белую футболку, окрашивалась тёмно-бордовым, кровавым цветом. Над ним возвышался огромный человек с голым и нереалистичным торсом законченного бодибилдера, его руки были окровавлены… И рядом лежал ещё один мужской труп…
Не помня себя, безумно веря в то, что ещё могу спасти Беорегарда, я схватила напольный уличный фонарь и бросилась в сторону убийцы, желая отбить у него уже наверняка мёртвое тело мужчины, с которым ещё несколько часов назад была одним целым. Но я успела лишь замахнуться. Он одним лёгким движением руки выбил фонарь из моей руки. Только после этого я узнала его, и не узнала одновременно. Это был Тристан. Но он был ещё выше, ещё больше, ещё сильнее…
– Тристан! – впадая в безумие выкрикнула знакомое имя я, интуитивно отскочив на несколько шагов назад. – Тристан, это ты?!
– Теона… – его руки были по локоть в крови.
– Ты всё не так понял! Мы не… – пятясь назад, я споткнулась о тот фонарь, которым ещё несколько секунд назад хотела поразить Тристана, но вовремя успела схватиться за перила лестницы.
Мой взгляд вновь врезался в окровавленную грудь Беорегарда, и вдруг… Я истерически громко зарыдала. Спустившись вниз вдоль лестницы, я встала на четвереньки и подползла к Беорегарду ближе.
– Нет!.. Нет, Тристан, нет!!! О-о-о… Что ты наделал! – не помня себя, я начала руками собирать вытекающую из открытой раны Беорегарда кровь, чтобы вернуть её обратно в рану, внутрь Беорегарда. Тристан убил его! Убил родного дядю!!! Потому что увидел нас вместе!!! Он приревновал!..
– Теона, отойди от него! – Тристан так резко и с такой силой поднял меня, схватив меня под руки, что, как только я вновь оказалась на ногах, я едва не опрокинулась назад.
– НЕТ!!! НЕТ!!! НЕТ!!! ТРИСТАН, ТЫ НЕ МОГ!!! ТЫ ВЕДЬ ЛЮБИЛ ЕГО!!!
Мой вопль прервался так же резко, как открылся. Из-за резкой боли. Очень больно, непонятно больно кольнуло в области моего безумно болящего сердца. Неужели оно разорвалось?..
Опустив взгляд вниз, я увидела руку Тристана, впивающуюся туда, где всё ещё стучало моё сердце. Оно прекращало стучать…
Я посмотрела на Тристана непонимающим взглядом. Неужели это был не он? Кто-то другой… Это был кто-то другой… Не Тристан… Незнакомый мне человек… Очень похожий на Тристана, но не он!..
Он обхватил меня за плечи и начал укладывать рядом с Беорегардом. Сначала я не понимала, что всё это значит, но вдруг… Начала ощущать, как жизнь вытекает из моего раскрывшегося в судороге рта вместе с последними ударами моего болящего сердца.
Конвульсивно глотая ртом воздух, от каждого глотка которого боль в моей груди лишь разрасталась, я повернула голову в сторону лежащего рядом Беорегарда и вдруг увидела валяющийся рядом с его плечом, пугающе знакомый и опустевший шприц с гравировкой в виде букв “Ru”. А потом… Вдруг рассмотрела лицо другого убитого мужчины… Его широко распахнутые глаза дохлой рыбы страшно смотрели прямо на меня… Это… Это… Был… Рэймонд…