Сталин
Шрифт:
Они начали встречаться. Это были опасные встречи. Каплер дал ей прочитать неопубликованный роман Хемингуэя, славил великих опальных поэтов – расстрелянного Гумилева, полузапрещенную Ахматову... На языке того времени это называлось: «идеологически развращал дочь Вождя». Уже за это Каплер подлежал уничтожению...
Светлана влюбилась... Она была совсем девочкой и не понимала мир, где жила, не понимала человека, который был ее отцом. Но Каплеру было около сорока. Как же он, который все это отлично знал, отважился на этакое безумие?!
Сорокалетний мужчина ждал школьницу в маленьком подъезде напротив ее школы. Они ходили в нетопленую, промерзлую Третьяковскую галерею, слушали «Пиковую даму»... По черным улицам военной Москвы во тьме плелся за ними унылый охранник – и Каплер давал ему закурить, чтобы тому не было так скучно...
Естественно, Хозяину тут же доложили. Но он был в те дни целиком поглощен ситуацией у Сталинграда – готовил свою величайшую победу. И не оценил серьезность происходящего.
Каплер уехал в Сталинград – туда в ожидании великого события слетелись военные корреспонденты. Оттуда он написал очерк для «Правды».
И вот в «Правде» (в его «Правде», которую он когда-то редактировал) Хозяин прочел очерк Каплера «Письмо лейтенанта Л. из Сталинграда». В нем в форме письма к любимой рассказывалось о делах военных, а заодно и о прекрасных воспоминаниях – недавних походах автора с некоей любимой в Третьяковку, об их прогулках по ночной Москве – все, о чем ему доносили. В конце обезумевший влюбленный писал: «Сейчас в Москве, наверное, идет снег. Из твоего окна видна зубчатая стена Кремля...» Чтобы не оставалось сомнений!
Можно представить ярость Хозяина. Но он поборол ее. Впервые он не знал до конца, что делать. Вскоре один из руководителей охраны позвонил Каплеру и вежливо попросил его уехать в командировку – и подалее.
Каплер послал его к черту.
Когда Хозяину передали ответ Каплера, он, наверное, подумал: как изменила людей война! Пребывание рядом со смертью уничтожало страх, у некоторых он пропал вовсе. Много работы будет после войны...
И опять весь февраль Светлана и Каплер ходили по театрам, по ночной Москве, а сзади плелся охранник. В день ее семнадцатилетия они пришли на квартиру Василия, молча целовались в пустой комнате, стараясь, чтобы их не было слышно. А в другой комнате сидел несчастный охранник и мучительно вслушивался: он составлял ежедневные отчеты об их встречах.
Каплера арестовали через два дня.
Отец приехал с бешеными, желтыми глазами – дочь никогда не видела его таким. Задыхаясь от гнева, он сказал:
– Мне все известно. Твои телефонные разговоры – вот они. – Он похлопал по карману. – Твой Каплер – английский шпион, он арестован...
Но она была дочерью своей матери и его дочерью. Она не испугалась.
– А я люблю его, – ответила она и получила две пощечины – впервые в жизни. Но он понимал: болью ее не сломить. И приготовил
– Ты бы на себя посмотрела: кому ты нужна! У него кругом бабы, дура!
Она не разговаривала с отцом несколько месяцев. Но и для него все было кончено. Это было второе предательство – после смерти ее матери.
Даже в сказках царь обезглавливал за попытку соблазнить царевну. Но ему пришлось совладать с собой. Он помнил конец ее матери, знал, как опасно доводить до отчаяния Аллилуевых – сумасшедших Аллилуевых.
И «шпиона» Каплера выслали на пять лет в Воркуту. Всего лишь.
Его гнев обрушился и на Васю – это он привел Каплера, на Васькиной бардачной квартире они встретились. При его умении строить сюжеты он мог подумать: а не устроил ли нарочно сын-хитрец всю эту историю, чтобы изгнать из его сердца любимую дочь?
В то время Вася получил ранение, но не на фронте, а на рыбалке, спьяну – авиаснарядом, которым он и его собутыльники глушили рыбу. Вася был ранен в щеку и в ногу.
Тут же последовал приказ народного комиссара обороны И. Сталина: «Полку и бывшему командиру полка полковнику В. Сталину объявить, что... полковник снимается с должности за пьянство и разгул, за то, что он портит и развращает полк».
Васю отправили на фронт, но после истории с Яковом участвовать в воздушных боях ему разрешали редко и всегда под большим прикрытием. Это Васю бесило – он был храбр и жаждал подвигов.
Но за продвижением сына по службе Хозяин следил. Начав войну 20-летним капитаном, Вася закончит ее 24-летним генералом.
Что ж, генералом и должен быть сын Сталина...
Течение войны, история открытия союзниками второго фронта – все это много и подробно описано. Мы лишь бегло коснемся этого величайшего периода...
После нападения на СССР Черчилль стал союзником Сталина – вынужденным союзником. Хозяин понимал его отношение к ситуации: для Черчилля идеальная война – когда оба его врага перегрызают глотки друг другу. Но помогать он, конечно, будет ему, Сталину. Как сказал Черчилль: «Если Гитлер оккупирует ад, я буду просить помощи дьяволу в палате общин».
В конце 1941 года атака японцев на американскую военно-морскую базу в Перл-Харборе окончательно принесла еще одного союзника: Рузвельта. Вот тогда и пригодился Литвинов – опальный еврей назначается послом в США.
Ему в помощь Сталин создает в феврале 1942 года Еврейский антифашистский комитет (ЕАК). Возглавил его великий актер, руководитель Московского еврейского театра Соломон Михоэлс. Задача членов ЕАК – ездить в США, просить деньги у богатых евреев, но главное – влиять на американское общественное мнение, приближать открытие второго фронта. Антисемитизм забыт. Литвинов подписывает соглашение с Америкой: в СССР пойдут алюминий, бензин, зенитки, пулеметы и автоматы. И богатые продуктовые посылки.