Сталин
Шрифт:
Но Советский Союз настойчиво продолжает непоколебимую политику мира. Отличительным свойством советской дипломатии, мастерски руководимой прежде Чичериным, а теперь Литвиновым (и всегда – Сталиным), является непрерывный и упорный реализм в борьбе за мир. (Определение агрессора, спасение севшей на мель и скомпрометированной конференции по разоружению, превращение ее в постоянную мирную конференцию; отказ использовать ревизию позорного Версальского договора к выгоде новых воинствующих барышников, которые ничем не лучше барышников, пользующихся этим договором сегодня; пакты о ненападении, предложенные Советским Союзом всем, кто желает присоединиться, и многими уже принятые; прочные дипломатические связи с США и Францией). Эта сознательная и положительная политика мира признается всеми, кроме тех, кому угодно отрицать ее преднамеренно.
Мы – фактор мира, – имел основание
Недавно СССР по предложению 32 государств, был приглашен в Лигу наций. Конечно, это – известная гарантия мира, ибо это – гарантия изменения ориентации Лиги империалистических государств, под влиянием вынужденного обстоятельствами сотрудничества с Советами.
Но это – гарантия не полная, далеко не полная. Опасность войны продолжает существовать.
Она отчетливо проявляется в позиции Японии. Япония явно стремится захватить значительную часть Азии и, прежде всего, Китай (у которого она уже отняла Манчжурию и Жехэ), разбить его советский костяк и напасть на СССР Об этом Япония заявляет вполне открыто, она учащает провокации. Манчжурию она превратила в укрепленный лагерь и покрывает ее военными складами, авиационными базами и стратегическими дорогами. В области внешней политики идет сговор, откровенное и грубое сближение между Японией и Германией.
Перед лицом «цинической откровенности» Японии (по выражению популярного солдата-министра Ворошилова) – Советский Союз занимает смелую, мужественную и благородную позицию уступок, доводимых до крайнего предела.
Но за этими уступками есть пограничный столб, на котором написано: «Ни одной пяди чужой земли не хотим. Но и своей земли, ни одного вершка своей земли не отдадим никому» (Сталин).
Если разразится война, СССР будет защищаться, – он будет защищать себя и все будущее человечество, представителем которого он является. Война эта охватит весь мир и в очень многих пунктах из империалистической превратится в революционную, в гражданскую. Это не столько политическая заповедь партии, сколько историческая необходимость. Где пройдет война, там пройдет революция. Опыт послевоенной эпохи ясно показывает нам, как развернутся события при следующей войне, – но только тогда они развернутся более широко и круто. Даже тот, кто хочет уничтожить прогресс, – толкает его вперед. [25]
25
Следует отметить, что крупные воздушные маневры, состоявшиеся недавно в Англии и Франции, привели к тому ужасному и многозначительному выводу что никаких действительных средств обороны от налета бомбовозов не существует. Устанавливая в своей книге (с предисловием Маршала Липте), «что Париж может быть разрушен в первые же часы войны», – один их авторитетнейших наших военных специалистов, подполковник Вотье предлагает совершенно уничтожить Париж и, выстроив его на новом месте, покрыть усовершенствованной броней … «И это предлагает не юморист, как можно было бы думать», – замечает Поль Фор. Во всяком случае, английский министр авиации лорд Лондон-Дерри и бывший французский министр авиации г. Пьер Кот публично заявили: доказано, что при современном состоянии науки никакая человеческая сила не может воспрепятствовать вражеским самолетам уничтожить Лондон и Париж, сбросив тонны взрывчатых веществ. (Как установил Поль Ланжевен, для этого достаточно ста тонн, а во время английских морских маневров на Лондон условно «сброшено» 400 тонн). Единственный выход для страны, потерявшей свою столицу; – в свою очередь послать воздушную эскадру, которая разгромила бы столицу неприятеля. Что верно для городов, то верно и для центров военной промышленности. «Исключение имеется только одно, – заявил г. Пьер Кот, – это Россия, территория которой так обширна, что большая часть ее гарантирована от подобных налетов». Советский Союз, безмерными пространствами которого был когда-то побежден Наполеон, в расцвете своей мощи, пользуется значительным преимуществом (Япония же, наоборот, является особенно уязвимой). Таким образом, борясь за мир, Советский Союз защищает не только свои интересы.
Но что бы ни таило в себе будущее, если разразится война, – величайшим основанием уверенности советских народов будет Сталин. Народный комиссар обороны Ворошилов пользуется необычайной любовью, но
VII
Два мира
Вот что делается в стране, где загораются солнца, – в эпоху, когда, по словам Кагановича, океаны текут под мостами.
Все государства, кроме одного, идут через фашизм к разорению, все они идут к войне. Положение трагично. Но оно несложно. Оно просто.
В XIX веке, когда были точно и ясно осознаны предшествующие исторические этапы, борющееся человечество разделилось на две части; на пытающихся сохранить капиталистическую форму общества и на стремящихся переделать его в направлении равенства. Между этими двумя мощными силами завязалась борьба, постепенно распространяющаяся на весь мир.
Конкретно: по одну сторону – рабочий класс, частично организованный (политически и профессионально) в международную армию, и все, ему сочувствующие; по другую – официальная наследница французской революции, правящая буржуазия: ее государственная машина, ее адвокаты и защитники всех мастей, а также обыватели всех категорий.
Казалось, что существуют и промежуточные позиции. На деле их не было. Все политические партии, расположенные между двумя основными лагерями, разыгрывали лишь пустые, поверхностные комедии. Отсюда с очевидностью вытекает: третьего мира нет. Третьего пути нет Промежуточных решений нет. Что нереволюционно, то реакционно, и даже реформисты постепенно вовлекаются в блок социальной реакции, даже нейтральные увеличивают его вес своим мертвым грузом, даже полуреволюции падают туда же и там погибают окончательно. Либо все, либо ничего.
Следовательно, знаменитый буржуазный либерализм, который, как и всякая «золотая середина», имеет множество приверженцев, который на все лады твердит: «ни реакции, ни революции», – покоится на грубо-неправильном понимании действительности. Факты неумолимо требуют от нашей эпохи: либо реакция, либо революция. Даны только эти две возможности. Все промежуточное – силою логики, силою вещей тяготеет и соскальзывает либо вправо, либо влево (почти всегда вправо). Обойти эту арифметику действительности (подтверждаемую всей современной историей) невозможно. Повторим еще раз, чтобы закрепить эту мысль: всякий «не-реакционер», если он не революционер, оказывается, что бы он ни говорил и ни делал, реакционером. «Золотая середина» – это реакция, скрывающая свое лицо. Остаются только два лагеря: капитализм, который искусственными средствами (лживая пропаганда и злоупотребление силой, имеющейся в его распоряжении) поддерживает анархическое разбухание личности и нации, является естественной питательной средой несправедливости, грабежа, нравственного разложения и войны, – и социализм, который устраняет частную наживу возвращает все богатства обществу трудящихся, работников физического и умственного труда, и говорит, что нация – это не последняя, а предпоследняя форма объединения жителей земли.
И сегодня перед нами – то же деление человечества, которому присущи те же характерные черты, но только в ином виде.
Появились новые факты, – и какие факты! Повсеместный рост рабочего движения и революционной сознательности. Ряд революций, последовавших за войной, – невозможно подсчитать, сколько десятков миллионов жертв она унесла и на сколько сотен миллиардов уничтожила ценностей, – за войной, не имевшей таких причин, в которых можно было бы публично сознаться. Победа одной из этих революций – построение марксистского государства в огромной стране. В первой четверти XX века кончились времена, когда капитализм подпоясывал свое брюхо экватором. В то же время наново перекован социалистический двигатель мира – Интернационал.
Вскоре разразился мировой экономический кризис. «Кризис временный, как и прежние, – говорили ослепленные жрецы, – ведь это седьмой или восьмой по счету». Нет, это органический кризис капитализма, кризис упадка, дряхлости, плесени. Все средства использованы, все рынки переполнены. (Производить, производить! Продавать, продавать!) Но все покупатели – сами продавцы, на своих границах. Товары заваливают и душат страну; которая произвела их. Торговля умирает от выкидышей. Вполне естественное следствие самого принципа. Виновато не перепроизводство, ибо всего, что производится, еще недостаточно для человечества в целом, – виновато беспорядочное распределение продуктов производства – хозяйственный национализм. Вполне естественно, что все крупные предприятия кишат жуликами.