Сталин
Шрифт:
Черчилль был на пять лет старше Сталина, происходил из аристократической семьи Мальборо, его отец являлся видным деятелем консервативной партии и одно время даже был министром финансов Великобритании. Черчилль имел военное образование, участвовал в нескольких войнах, а во время Первой мировой войны командовал полком шотландских стрелков. Он успел прославиться еще в ту пору, когда Сталин был фигурой второго ряда. Он занимал министерские посты, его перу к тому времени принадлежало много книг, в том числе четырехтомная история Первой мировой войны («Мировой кризис»). Он был европейским колоссом, наследником
Черчилль понимал, что в военном отношении Сталин является наиглавнейшим партнером, так как, если бы рухнул Советский Союз, следующей была бы Англия. И понимая это и желая Москве выстоять, он, скажем прямо, не хотел ее победы и послевоенного усиления. В этом смысле помощь Сталину в перспективе оборачивалась против Англии. Подобная ситуация складывалась и во взаимоотношениях Лондона с Вашингтоном. Британская империя не хотела сдавать позиции своей энергичной «дочке».
Поэтому ключевой вопрос открытия второго фронта вылился в ряд тягучих и неразрешимых конфликтов, когда стремление поддержать союзника равнялось желанию послать его подальше. Здесь все трое проявили себя выдающимися игроками.
Двадцать седьмого мая 1942 года Молотов прилетел в США для переговоров, главной темой которых было открытие второго фронта. Рузвельт имел с ним четыре продолжительные встречи и прямо высказал свою позицию: высадка крупного десанта из Англии на побережье Франции может состояться в 1943 году, но он, президент, призывает своих генералов начать операцию в 1942 году силами 6–10 дивизий, не боясь потерять 100–120 тысяч человек.
Гопкинс и американские военные считали, что десант состоится в 1942 году. Однако у Черчилля было иное мнение, он хотел, чтобы СССР принял помощь на вполне определенных условиях. Эта позиция оказала на Рузвельта решающее влияние.
«Ставка на то, что в случае высадки в 1942 году англичане выделят основную массу наземных сил, обрекала Вашингтон на приспособление к Лондону. Американцы же были готовы к вторжению во Францию с Британских островов без англичан. При неудаче президент подставил бы бока атакам всех противников и почти неизбежно навлек поражение на свою партию на промежуточных выборах в конгресс в 1942 году» 473.
Англичане предлагали высадку в Северной Африке, что подразумевало окружение Германии и взятие ее измором. В этой стратегии измору подвергался бы и истекающий кровью Советский Союз, что в сумме полностью отвечало вековой политике Англии и сделало бы Великобританию главной силой в Европе.
В этой ситуации решающее слово принадлежало Америке. Ее военные были склонны обойтись без англичан и начать активные военные действия против Японии, оставляя таким образом Лондон под постоянной угрозой германского вторжения. Американское военное министерство и штаб армии считали главной задачей военную победу, а не сохранение Британской империи в прежнем виде.
Но Рузвельт нехотя согласился с планом Черчилля. Операция высадки на берегах Ла-Манша откладывалась на год.
В принципе президент и премьер накануне Сталинградской битвы не слишком верили в успех Красной армии, а если исходить из этого, то операция в Северной Африке (она получила название «Торч», то есть «факел») значительно ограничивала
В мае 1942 года армия Роммеля, куда входили германские и итальянские войска, возобновила наступление вдоль североафриканского побережья с целью захвата военно-морской базы Александрии и Суэцкого канала. В июне она достигла населенного пункта Эль-Аламейн в 70 километрах от Александрии. Над главной транспортной и энергетической артерией Англии нависла смертельная угроза, сравнимая с угрозой взятия Сталинграда.
Гигантские германские клещи одновременно охватывали позиции союзников. К этой картине надо добавить огромный успех немцев в морской войне: в 1942 году германские субмарины уничтожили 1020 торговых судов союзников, в три раза больше, чем в 1941 году.
На Тихом же океане США вполне оправились от шока Пёрл-Харбора. В мае и июне 1942 года произошли два морских сражения между американским и японским флотами в Коралловом море у северо-восточного побережья Австралии и у острова Мидуэй к северу от Гавайских островов на полпути между Японией и Америкой. Впрочем, это были скорее не морские, а авиационные сражения, воевала палубная авиация. Здесь наступление Японии было остановлено.
В августе 1942 года развернулось еще одно морское сражение, сопутствовавшее локальной наступательной операции американцев на острове Гуадалканал (Соломоновы острова, к востоку от Новой Гвинеи). Сражение длилось несколько месяцев, США перехватили стратегическую инициативу.
Мировые весы колебались, решающего преимущества не было ни у кого. В этой ситуации Черчилль решил провести прямые переговоры со Сталиным и долгим кружным путем через Гибралтар, Каир и Тегеран прибыл в Москву. С ним был представитель Рузвельта Гарриман. Это трудное и рискованное путешествие премьера должно было продемонстрировать Сталину уважение англичан и носило двойственный характер — морально поддержать советского руководителя, не поддерживая в реальности, и убедиться, насколько СССР прочен.
Двенадцатого августа начались переговоры в Москве.
Безусловно, у Сталина была записка НКИД к предстоящим переговорам, да он и сам хорошо знал, кто такой его гость.
В июле 1919 года на сделанный в английском парламенте запрос военный министр Черчилль дал следующее разъяснение: «Меня спрашивают, почему мы поддерживаем адмирала Колчака и генерала Деникина… Я отвечу парламенту с полной откровенностью. Когда был заключен Брест-Литовский договор, в России были провинции, которые не принимали участие в этом постыдном договоре, и они восстали против правительства, его подписавшего.
…Они образовали армию по нашему наущению и, без сомнения, в значительной степени на наши деньги. Такая наша помощь являлась для нас целесообразной военной политикой, так как если бы мы не организовали этих русских армий, германцы захватили бы ресурсы России и тем ослабили нашу блокаду.
…Таким образом, восточный фронт нами был восстановлен не на Висле, а там, где германцы искали продовольствие. Что же случилось затем? Большевизм хотел силой оружия принудить восставшие против него окраины, сопротивлявшиеся ему по нашему наущению» 474.