Сталин
Шрифт:
Ввиду плохих связей окраин с центром необходимо иметь человека с большими полномочиями на месте для своевременного принятия срочных мер. Если назначите в этих видах кого-либо (кого бы то ни было), дайте знать по прямому проводу, и мандат передайте также по прямому, иначе рискуете получить новый Мурманск.
Шлю ленту о Туркестане. Пока все. Ваш Сталин. Царицын, 7 июля 1918 г.» 72.
В этом письме есть две особенности. Первая — 6 июля в Москве вспыхнул мятеж недовольных Брестским миром левых эсеров с целью начать революционную войну против Германии, убит германский
Вторая — английские войска захватывали нефтяные промыслы Баку.
Новое письмо было отправлено через три дня: «Товарищу Ленину. Несколько слов.
…Хлеба на юге много, но чтобы его взять, нужно иметь налаженный аппарат, не встречающий препятствий со стороны эшелонов, командармов и пр. Более того, необходимо, чтобы военные помогали продовольственникам. Вопрос продовольственный естественно переплетается с вопросом военным. Для пользы дела мне необходимы военные полномочия. Я уже писал об этом, но ответа не получил. Очень хорошо. В таком случае я буду сам, без формальностей свергать тех командармов и комиссаров, которые губят дело. Так мне подсказывают интересы дела, и, конечно, отсутствие бумажки от Троцкого меня не остановит. И. Сталин. Царицын, 10 июля 1918 г.» 73.
Ситуация в стране изменялась поразительно быстро. После введения «продовольственной диктатуры» Совнарком принял еще более жестокое решение: организовывать в деревнях комитеты бедноты и возложить на них функцию изъятия у зажиточных крестьян продовольственных излишков, передавая беднякам в виде поощрения часть изъятого. Таким образом, в успокоившуюся после земельного перераспределения деревню искусственно внедрялась гражданская война. На помощь комбедам выделялись рабочие продотряды. Это породило массовое сопротивление крестьян, тем более что действия продотрядов сопровождались насилием.
«Даже по неполным данным сводок ВЧК, за 1918 г. (главным образом за вторую его половину), в 32 губерниях Советской России произошло 258 восстаний! (…) Крестьянская война против властей стала отныне важнейшим фактором Гражданской войны» 74.
Двадцать пятого мая восстал чехословацкий корпус (бывшие пленные), растянувшийся по Транссибирской магистрали от Волги до Тихого океана. Его перемещение с целью дальнейшего использования в Европе финансировалось французским правительством. Восстание поддержали эсеровские и белогвардейские отряды. На этой территории образовались многочисленные, в основном просоциалистические правительства, выступающие под лозунгом «Вся власть Учредительному собранию!».
Командующий Восточным фронтом левый эсер М. А. Муравьев решил поддержать мятеж в Москве и был убит.
Белые взяли Казань. На юге англичане вторглись в Закаспийскую область (Туркестан), Закавказье.
Добровольческая армия Деникина заняла столицу Кубани Екатеринодар. Теперь советское правительство контролировало только центр России, где проживал 61 миллион человек, менее 40 процентов населения страны.
В июле 1918 года ЦК РКП(б) принял решение начать подготовку к переходу на нелегальное положение в случае падения советской власти.
Пятого июля V Всероссийский съезд Советов потребовал массового террора против буржуазии.
В ночь с 16 на 17 июля в Екатеринбурге был расстрелян
Было введено заложничество и заключение контрреволюционеров в концентрационные лагеря.
В этой обстановке противостояние Сталина и Снесарева достигло апогея.
Девятнадцатого июля по указанию Сталина все работники штаба округа были арестованы и помещены в плавучую тюрьму, так называемую «царицынскую баржу». Спустя три дня арестовали Снесарева. Обеспокоенный Троцкий телеграфировал Сталину, чтобы тот освободил заключенных и дал возможность работать штабу. Сталин на этой телеграмме написал: «Не принимать во внимание».
Из Москвы прибыла присланная Троцким комиссия Высшего военного совета, она освободила генерала и двух его сотрудников. Остальным офицерам было суждено погибнуть. Их расстреляли по подозрению в заговоре, а баржу с трупами потопили.
Глава четырнадцатая
В 1918 году в Красной армии 76 процентов командиров были царскими офицерами, а «революционных командиров» из рабочих, солдат, бывших унтер-офицеров было всего 12,9 процента.
Впрочем, не надо считать офицеров представителями дворянской и буржуазной России, таковых, согласно их послужным спискам, были единицы, а подавляющее большинство не имело ни собственности, ни других источников дохода, кроме службы.
Безусловно, подавляющее большинство не являлось сторонниками Ленина и Троцкого, недаром Ленин советовал к каждому офицеру приставлять по два «рукастых» комиссара с заряженными револьверами. Но других командиров в надлежащем количестве советская власть не имела.
Поэтому Троцкий защищал их, не позволял коммунистам, подобным Сталину, дискредитировать военных специалистов. Но за Сталиным стоял Ленин, который не собирался задвигать «чудесного грузина».
Некрестьянского происхождения, Сталин и Троцкий были, можно сказать, родственными душами, братьями-близнецами. Они прочно стояли вне основной массы, правда, на разном культурном фундаменте.
Поэтому крайне интересен эпизод из воспоминаний английского разведчика и дипломата Роберта Локкарта, который в 1918 году возглавлял британскую специальную миссию при советском правительстве. Он цитирует К. Радека (тот был заместителем наркома по иностранным делам во время подписания Брестского мира): «Когда мир был ратифицирован, он чуть ли не со слезами восклицал:
— Боже! Если бы в этой борьбе за нами стояла другая нация, а не русские, мы бы перевернули мир» 75.
Что здесь главное? Восприятие «нас», то есть победивших большевиков, отдельно от «нации». Локкарт уловил эту особенность.
Сталин не высказывал таких мыслей и даже стоял гораздо ближе к «национальному» слою большевиков, но тем не менее в 1918 году он, как и все руководство партии, был комиссаром «мировой коммуны».
Летом и осенью 1918 года на Царицынском фронте Сталин методом проб и ошибок, не боясь острого конфликта с Троцким, приобрел новый опыт и новый статус.