Сталкер из Суррея
Шрифт:
С другой стороны возвышалась шестифутовая кирпичная стена, соединявшаяся с магазинами на главной улице. Если хочешь осмотреть здание, то точек обзора было предостаточно. Роб слегка щелкнул по листу бумаги с номером телефона управляющей компании. Завтра с утра он первым делом свяжется с ними и попросит предоставить все имеющиеся у них записи с камер видеонаблюдения. Еще оставался шанс опознать по ним сталкера.
Когда Роб вернулся, Иветт не оказалось дома. Он не удивился – это был субботний вечер. Иветт любила расслабиться после окончания безумной смены. Для нее не было чем-то необычным куда-то отправиться вместе с коллегами. Некоторые из них любили пройтись
Роб принял душ, сделал себе бутерброд, затем достал пиво из холодильника и уселся в свое любимое кресло, чтобы выпить. Он все еще сидел там два часа спустя, когда вернулась Иветт. Детектив знал, что она пьяна, еще до того, как девушка вошла в дом, – судя по тому, сколько попыток ей потребовалось сделать, чтобы попасть ключом в замок. Затем она, пошатываясь, прошла мимо гостиной, увидела свет и просунула голову в дверной проем.
– О, какой сюрприз! – презрительно засмеялась она. – Ты оказался дома раньше меня.
Значит, по клубам они не ходили. Если б пошли, то она вернулась бы ближе к четырем утра. Роб встал и направился к ней.
– Я видела тебя сегодня вечером по телевизору. – Глаза у нее были стеклянные, и Иветт никак не могла сфокусировать взгляд. – Ты мне ничего не рассказывал про эту девушку.
– У меня не было возможности. – Он хотел заключить свою невесту в объятия, но колебался из-за ее холодности. – Я едва ли видел тебя после того, как это случилось.
– Сегодня вечером меня все об этом спрашивали, а я ничего не могла им рассказать, потому что ничего не знаю. – Она покачнулась на каблуках. – Я впервые услышала об этом по телевизору.
– Я бы сам тебе все рассказал. – Роб больше не мог сдерживаться и потянулся к ней. – Как только у нас появилась бы возможность поговорить.
– Поговорить? – Она рассмеялась и отступила назад вне пределов его досягаемости. – Для того чтобы с кем-то разговаривать, с этим человеком нужно проводить время.
– Я знаю. Послушай, это очень важное дело. После окончания расследования мы обязательно побудем вдвоем, сможем провести много времени вместе. Обещаю.
Она приподняла идеально выщипанную бровь, но не ответила.
Молчание затягивалось. Как ей всегда удавалось заставить его чувствовать себя так скверно?
Иветт легко вздохнула и повернулась к лестнице.
– Я устала. Я хочу спать.
Роб взял ее под руку, чтобы помочь ей подняться по ступеням. Она сбросила его руку.
– Со мной все в порядке.
Это явно было не так, но он благоразумно не стал возражать.
Роб запер входную дверь и выключил везде свет. Когда он сам поднялся наверх, Иветт уже лежала на кровати – рухнула поверх одеяла и крепко спала. Он залез в кровать рядом с ней, но она даже не пошевелилась. Его всегда поражало, что, независимо от степени опьянения, она всегда смывала макияж перед тем, как лечь в кровать. Роб смотрел на ее только что вымытое лицо и поражался модельной внешности, чистой коже и длинным темным ресницам. Иветт была красивой женщиной, а если еще и в хорошем настроении, то окружающий мир благодаря ей казался ярче и светлее. К сожалению, в последнее время такое случалось нечасто.
Она лежала на животе, в футболке оверсайз, в которой обычно спала. Сейчас футболка задралась ей на талию, обнажив длинные загорелые ноги и derriere [14] , как она называла эту часть тела идеальной формы. Именно поэтому Иветт была
После тяжелого дня ему страшно хотелось ее обнять и заняться с ней любовью, стереть из памяти образ Джули, лежавшей на прозекторском столе в морге, забыть про ужас, который вызывало ее убийство, и про больного человека, которого они пытались найти. Но ему придется еще какое-то время жить со своими демонами. Роб повернулся на бок, выключил лампу на прикроватной тумбочке и заснул.
14
Derriere – задняя часть, тыл (фр.).
Глава 6
Сталкер наблюдал за молодой женщиной, которая вышла из своего дома на Куинз-роуд в спортивной форме для пробежки. Она стала его новой целью, и ему еще предстояло ее узнать. Он задрожал от предвкушения. В начале нового проекта он всегда испытывал такие ощущения.
Джули Эндрюс он занимался очень долго. Фактически два года, но ему пришлось сделать перерыв после предыдущего проекта. Так сказать, подождать, пока пыль уляжется. Та сука из Йоркшира смогла его поцарапать. Откуда он мог знать, что она была чемпионкой по дзюдо среди юниорок? Потребовалось десять минут жесткой борьбы перед тем, как ему удалось нанести достаточно сильный удар, чтобы ее вырубить.
Теперь у полиции был образец его ДНК. Очень не повезло. Теперь ему требуется быть еще более осторожным. Но на него самого у полиции ничего не было, не было его и в базе данных. У него не возникало никаких проблем с полицией, он с ними не сталкивался с тех пор, как его отец-алкаш избил его до полусмерти, когда он был ребенком, и к делу подключились социальные службы.
Нет, он в безопасности. Пока. Но если его задержат хоть за что-нибудь и возьмут образец ДНК… Ну, тогда всему конец. Он не мог себе этого позволить. Он получал слишком большое удовольствие. Как он развлекался! А самое лучшее заключалось в том, что он только начал.
Он самым тщательным образом спланировал нападение на Джули. На протяжении многих дней выслеживал ее, наблюдал за ней – как она шла на работу, как возвращалась домой. Он сопровождал ее в супермаркет, ничего не оставляя на волю случая. Он почувствовал, как по его телу растекается тепло при мысли о том, как идеально все получилось.
Затем тепло сменилось более глубокой потребностью, темной страстью, которую раньше ему удавалось держать под контролем, но в последнее время… В последнее время эта страсть управляла им.
Ему хотелось больше. Это напоминало чувство голода.
Он облизал губы и снова обратил внимание на женщину. Он наблюдал, как она неторопливо бежит по дороге, а стянутые в хвост темные волосы качаются в такт движениям. Ее звали Сара. Он видел ее имя в заполненном бланке на рассылку.
«Ну, Сара, чем ты любишь заниматься в свободное время? Где развлекаешься?» Вскоре он будет знать про нее все.
Она любила джоггинг [15] и бегала в Ричмонд-парке каждый вечер, начиная примерно с половины седьмого. В это время въезд в парк закрывали для автомобилистов, солнце уже садилось, но все еще было достаточно светло, чтобы различать посыпанную гравием дорожку. На всякий случай она надевала на лоб фонарик на эластичной ленте и бегала в спортивной куртке со светящимися вставками.
15
Джоггинг – вариативный беговой стиль, нечто среднее между ходьбой и бегом, когда спортсмен движется со скоростью 7–9 километров в час.