Сталкер. День саранчи
Шрифт:
– Он согласен, – ответил за меня Платон. – Осталось только маршрут прикинуть. И подготовиться.
– Времени мало, – напомнил майор.
– Зато не напутаем ничего, – возразил Платон, взял планшет и подсел поближе ко мне. – Мы оба и поведём. Не возражаешь?
Майор замотал головой. Ещё бы он возражал. Он дальше Кордона и бункера Сидоровича и не ходил, небось. Платон посмотрел на карту.
– Ну, что думаешь? – спросил он.
Я покосился на остальных, потом перевёл взгляд на Гешу. Он блаженно засматривался на единственную женщину, находившуюся среди нас и, похоже, думал явно о чём-то другом. Не стоит
– Может, обсудим отдельно?
Майор тут же встрял:
– Это как это отдельно? Я командую группой и я…
Платон кивнул.
– Командуешь, командуешь, – устало произнёс он и сделал знак Геше. – Эй, слышь, скажи Фёдорычу, чтоб ребят определил на постой. А мы тут ещё, малость, пошушукаемся, понял?
Геша, снова оторванный от своей мечты, недовольно нахмурился и глянул на меня, как бы спрашивая разрешения. Всё-таки, за переговоры отвечал я. И я поддержал Платона.
– Иди, Геша, иди. Передашь, что у нас тут всё в ажуре. Дело обсуждаем.
– Понял.
Он вышел в коридор. Платон проводил взглядом Малого и Фантика, которые последовали за ним, и посмотрел на Костыля. Он отрицательно покачал головой.
– Ага, сейчас, – пробурчал Костыль. – Только тапочки зашнурую. Нет уж, красавцы вы мои, я всё знать должен. До последней детали.
В этот момент заговорил наш француз. Он что-то пролопотал по-своему, я ничего не понял, это по части Платона, он французским владеет. Получив какой-то ответ, Пьер поднялся и тоже вышел. Я посмотрел вслед.
– Чего это он?
– Не обращай внимания, – отмахнулся мой бывший напарник. – Ему стало скучно. Говорит, стрельбы нет, значит, он пошёл искать выпивку и баб.
– И найдёт? – майор тоже глянул в направлении коридора.
Платон пожал плечами.
– Понятия не имею.
– Так ты ж с ним говорил! – возмутился Хотунцев.
– Говорил.
– И что?
– Я его послал.
Майор сплюнул и витиевато выругался. Платон подмигнул мне и пододвинул планшет с картой.
– Ну, что, продолжим?
Зелёные квадратики, обозначавшие наиболее вероятные места падения вертолёта, как объяснил мне Платон, были выделены компьютером на основе последних данных о маршруте полёта, скорости и целого ряда дополнительных данных. В том числе, возможности пилотов посадить аварийную машину. Для вертолёта существуют правила экстренного снижения и посадки, более сложные, чем, например для аэробусов. Но ведь и высота полёта у них несоизмерима. Если допустить, что эти герои выжили при крушении, им придётся столкнуться с местной флорой и фауной, не считая аномалий. Конечно, существовал шанс – ничтожный – что мы их найдём. Только я поймал понимающий взгляд Платона, и согласился с ним на все сто. Если мы что и найдём, так это груз. На выживших рассчитывать не приходилось.
Но, похоже, что майор думал иначе.
– Сколько времени это займёт? – спросил он.
– Трудно сказать.
– Люди ждут нашей помощи, – Хотунцев недовольно сдвинул брови. – Мы должны быть там…
– Не суетись, майор, – вздохнул Платон. – Дойдём. Потихоньку.
Он хотел было что-то возразить, но никто из нас его не слушал. Самый простой способ попасть в нужный район – это рвануть прямиком через Радар. Нормальненько, да? Зато быстро. Только я помнил совсем немногих счастливчиков, сумевших хотя бы
Платон сделал пометку и указал мне на зелёные квадратики северо-восточнее Корогода и села Разъезжее. Если верить этим компьютерным прогнозам, далеко же отнесло вертолёт. Получалось, что он мог пролететь ещё приличное расстояние и рухнуть в достаточной близости от Припяти. Замечательно. То, что там будет полно дерьма всех сортов и размеров, да ещё и в большем количестве, мы с Платоном не сомневались.
Третий, запасной маршрут, шёл через Лиманск. В идеале, нам и следовало бы идти там, осторожно пробираясь в обход проклятого Радара. Прямой путь к скоплению зелёных квадратиков севернее Корогода, только вот возникал вопрос: что делать с другими отметками? Возле ЧАЭС? Была шальная мысль разделить группу, ведь проводников-то двое. И её тут же зарубил на корню наш доблестный майор спецназа. К моему удивлению, Платон его поддержал.
– Не-а, не вариант, – он замотал головой. – Не пойдёт.
– Почему? – спросил я.
– Саня, подумай, а? У нас тут опытных людей всего ничего. А если хорошо нарвёмся?
Я подумал. Что имел в виду под словом «опытные люди» мой бывший напарник? Из профессиональных солдат удачи были только трое: я, Платон и этот француз-легионер. Про Костыля наверняка не скажешь, хоть и похож. При этом ни майор, ни Светка-Терминатор с Пьером в Зоне никогда не были, а только лишь готовились. И унас ещё двое молодых сталкеров в придачу. Конечно, стрелять-то умели все, но только вот одной стрельбой в Зоне не проживёшь. Да и каков на закваску будет наш бравый полководец? Мы с Платоном прошли школу одного бельгийца, старого головореза, начинавшего свой «творческий» путь ещё в составе ФНЛА.2Относительно боевой и, так сказать, политической подготовки нашего майора я ничего не знал. Хотя, ножи он, видимо, предпочитал всё же американские.
По всему выходило, что Платон прав. Разделяться нам нельзя. Что вынуждало нашу группу идти сначала в один район, к окраине Припяти, где возможно и лежит этот вертолёт, ну, а если не повезёт, тогда топать на ЧАЭС, и молиться, что мы оттуда вернёмся. Хотя вряд ли. Счастливый конец бывает только в плохих мелодрамах. В жизни оно всегда иначе.
Платон, наконец, встал и заявил, что общий план кампании готов. Мелочами он займётся завтра на свежую голову. Оставшиеся с нами Костыль и Терминатор, похоже, претензий или возражений не имели, а уж майор и подавно. Я первым выбрался в коридор и направился к лестнице.
И уже на ступеньках неожиданно столкнулся с Гешей. Это было потрясающее зрелище: радостный и улыбающийся помощник Бармена с пластмассовой ромашкой в руке. Он глянул на меня и спросил:
– Это…Ягуар…она там?
Я сразу понял, о ком речь, и только сочувственно покачал головой.
– Геша, ты бы повременил, что ли.
– Чё?
– Я хочу сказать, что у вас…гм…разная весовая категория.
Геша улыбнулся ещё шире.
– Да ты, чё? Бра-атан! Это же такая краля! Короче…это…я щас!