Сталкер
Шрифт:
Сталкер круто сворачивает в непроглядную тьму, резко тормозит.
Сталкер. Вылезай, живо! Канистру!
Распахиваются дверцы. Сталкер, Профессор и Писатель вываливаются в грязь.
Сталкер. Канистру, черт очкастый!
Профессор торопливо бежит на четвереньках к багажнику, распахивает его, выволакивает тяжелую канистру.
Г
Профессор. Где вы там?
Снова грохочут пулеметы. В темноте под черным небом, в котором пляшут прожекторные лучи, на мгновение загорается фонарик.
Сталкер. Сюда! Давайте сюда! За мной ползком. Голов не поднимать. Канистру держите слева. Если кого-нибудь зацепит, не кричите, не метайтесь! Увидят – убьют. Потом, когда стихнет, ползите назад, к воротам. Утром подберут…
Сталкер ловко ползет на четвереньках, виляя тощим задом. Профессор, волоча канистру, ползет за ним. Пыхтя, ползет Писатель.
Они оказываются в полуразвалившемся сарае. Под его крышей проходят железнодорожные рельсы, а на рельсах красуется крошечная дрезинка с бензиновым моторчиком.
Сталкер, то и дело оглядываясь на треск пулеметных очередей, оскалившись, отвинчивает пробку.
Вдвоем с Профессором они заливают бак, затем Сталкер отбрасывает пустую канистру и принимается заводить мотор.
Сталкер. Садитесь. Скорее, пожалуйста!
Профессор и Писатель лезут на узкую платформу и кое-как рассаживаются, держась друг за друга. Мотор некоторое время не заводится. Сталкер рычит от бешенства и нетерпения. Но вот наконец мотор чихает и разражается залпами выхлопов, от которых мигающая от прожекторов полутьма в сарайчике заполняется клубами дыма.
Сталкер. Поехали!
Дрезина трогается с места, проламывает ветхие воротца и мчится в темноту по мокрым рельсам. А позади по-прежнему бегают прожекторные лучи и грохочут пулеметные очереди.
Катится по рельсам в кромешной тьме дрезина, ровно и мощно гудя мотором. Впереди, навалившись на пульт управления, жуя потухшую сигарету, сидит по-турецки Сталкер. Позади Сталкера, прижавшись друг к другу спинами, держась за края узкой платформы, сидят Писатель и Профессор. Профессор придерживает на коленях неуклюжий угловатый рюкзак.
7. В ожидании рассвета
Дрезина замедляет ход. Впереди из тумана выдвигается какое-то полуразрушенное станционное здание.
Дрезина останавливается. Сталкер спрыгивает на шпалы.
Сталкер.
Писатель. Ф-фу. Наконец-то…
Он тоже слезает с дрезины, за ним спрыгивает Профессор.
Профессор. Тихо как…
Сталкер. Здесь всегда тихо. Здесь некому шуметь. Это самое тихое место на Земле.
Сталкер очень возбужден, ноздри его раздуваются, глаза блестят.
Сталкер. Вы потом увидите. Здесь удивительно красиво… Странно! Цветами почему-то не пахнет… Или я отвык? Вы не чувствуете? Никто?
Писатель. Болотом воняет – это я чувствую…
Сталкер. Нет-нет, это рекой, здесь река близко… (Показывает в сторону здания.) А вон там был огромный цветник, Дикобраз его засыпал, затоптал, с землей сровнял, но запах оставался много лет… А вот сейчас я его не чувствую…
Профессор. Зачем?
Сталкер. Что – зачем? Ах, затоптал? Не знаю. Дикобраз был очень странный человек. Я, помню, его тоже спрашивал: зачем? А он мне отвечал: потом сам поймешь. Но я так и не понял. До сих пор не понял… Наверное, он просто ненавидел Зону. Возненавидел ее.
Писатель. Пардон! А кто это такой – Дикобраз? Это фамилия такая?
Сталкер. Нет, это кличка. Он был сталкер. Самый лучший из всех сталкеров. Двадцать лет он водил людей в Зону, и никто ему не сумел помешать. Он был моим учителем, он мне глаза открыл, и звали его тогда не Дикобраз, звали его тогда Мастер… А потом что-то с ним случилось, сломалось что-то в его характере, а может, и не сломалось, а переродилось. Я думаю, он просто поссорился с Зоной. С этого все началось… Ну, ладно, вы тут посидите, а я пройдусь, мне тут надо кое-что…
Он уходит в туман.
Писатель. Куда это его?
Профессор. Не знаю. Наверное, хочет побыть один.
Писатель. Зачем? Тут и втроем как-то неуютно…
Профессор. Свидание с Зоной. Он ведь сталкер.
Писатель. Ну и что же?
Профессор. Настоящий сталкер – это не просто профессия. Это в каком-то смысле призвание.
Писатель. Ну?
Профессор. Всё.
Писатель. Спасибо. Было очень интересно.
Профессор. Перестаньте суетиться. Сядьте и посидите спокойно. Здесь не так уж много мест, где можно посидеть спокойно.
Писатель, зябко поеживаясь, садится на край дрезины. Озирается.
Писатель (брюзжит). Удивительно красиво. Туман, и ничего не видно. Ну хорошо, а что там насчет Дикобраза? Что это значит – поссорился с Зоной? Это фигура речи?