Сталкер
Шрифт:
– Я твой понимать, – в кои-то веки согласился серв с вормом. И добавил: – Крысособаки мертвечинку-то ой как любить. Особенно тот, который старый, гнилой и вонючий.
– Всё. Я за себя не ручаюсь, – сказал Шерстяной. – Сейчас я буду его разбирать на винтики.
– Да ладно тебе, остынь, – хохотнул Ион, выковыривая со дна консервной банки остатки мяса. – Сам подставился. В общем-то, я с тобой согласен. Лучше рискнуть и по прямой засветло дойти до Кремля. Боеприпасов-то у нас кот наплакал. Колян не в курсе, что это за спецбаза. Может, там уже и нет ничего. Стало
– Принято, – сказал Данила. – Идем по прямой. Не разделяемся, не теряем друг друга из виду, двигаемся группой. Если тормозить не будем, до темноты точно в Кремль попадем. Пройти пять километров по развалинам за полтора часа – вполне реально…
…Они прошли мимо большого, насквозь проржавевшего стенда, на котором еще можно было различить надпись «Парк культуры и отдыха „Сокольники“», миновали улицу, сплошь заросшую слабо шевелящимся рыжим мхом и оттого похожую на огненную ленту, оставили позади мрачное полуразрушенное здание, на широком козырьке которого сохранились буквы «…осков…кий…ертолетный завод имен…» – и остановились.
Перед ними лежала дорога, вчетверо шире той, что они только что миновали. Огненный мох на ней был гораздо более плотным… и гораздо более живым. Время от времени по рыжей реке пробегали самые настоящие волны, из гребней которых вырастали полуметровые ложноножки.
Но не это было самым жутким в окружающем пейзаже. Чуть поодаль, на противоположной стороне дороги возвышалась группа унылых серых зданий, ничуть не пострадавших ни от войны, ни от времени.
– Странно, – проговорил Ион. – Второй раз такое вижу, чтоб дома были полностью как новые. Ну возле аномалии понятно, там вроде как Зеркало Миров их энергией подпитывает заместо крыш-травы. А тут-то с чего?
– Мой спектрометр показывать – это очень крепкий бетон, – тихо проговорил Колян. – И моя не знать, зачем было такой строить. Даже для ДОТ не нужен такой бетон…
– Зато он может понадобиться для крыши секретной лаборатории, например, – задумчиво произнес Ион. – Делали такие плиты, сверхпрочные, сверхдорогие, армированные бериллидом тантала на одном из наших заводов до Последней Войны. Дома сверху – так, маскировка, не убиваемая ни временем, ни сверхвысокими температурами, ни направленными взрывами. А под ними – огромная крышка из того же материала.
– Интересно, что же варится в подземной кастрюле, которую накрывает такая крышка? – задумчиво произнес Данила.
– А вот, твою мать, и ответ, – угрюмо проговорил Шерстяной.
Из-за ближайшего здания неторопливо вышел биоробот. Чем-то похожий на Коляна, только погабаритнее раз в пятнадцать. Эдакий бронированный паук с двенадцатью непропорционально длинными ногами, внушительным стальным коробом под брюхом и четырьмя манипуляторами, свешивающимися с туловища, расположенного на высоте второго этажа.
– Это не ответ, – завороженно проговорил серв. – Это Коллектор. Робот-собиратель. Не двигаться! Может, он нас не заметить.
– Даже боюсь предположить, что он собирает, – сказал Данила, прикидывая
Нет, похоже, не уйти. Судя по движениям, робот очень маневренный, что при его габаритах вполне объяснимо – не будешь уметь шевелиться, подстрелят на поле боя в два счета. К тому же эта штуковина еще и прятаться умеет хорошо. Небось ноги под себя поджимает, на землю опускается и становится эдаким незаметным пригорком, облепленным грязью. Не зря ж группа этого «Коллектора» проглядела, когда он прятался за относительно невысоким строением.
– Он собирать биологический материал на поле боя, чтобы кормить большой боевой машина. А еще он собирать…
Камеры-глаза Коляна вращались чуть не на триста шестьдесят градусов. Похоже, робот отчаянно и тщетно просчитывал варианты спасения.
– …а еще, помимо трупов и раненых хомо, он собирает бесполезных покалеченных роботов на запчасти, – закончил за Коляна Шерстяной. – Я прав?
– Некоторые из них эволюционировать и заниматься самостоятельный охота, – не замечая язвительного тона Шерстяного, продолжал Колян. – Правда, у этот модель есть слабый звено – часто барахлить датчик движений. Может, этот тоже плохо видеть неподвижный объект и пройти мимо?
Вся четверка с надеждой смотрела на биоробота, замершего словно в раздумье. Помятые и поцарапанные бока био повидали всякого за двести лет, и было понятно, что робот за это время научился выживать не хуже любого мутанта.
«Не видит нас? Или прикидывает шансы на победу? – подумал Данила, – Хорошо бы если первое. Потому что, если он бросится…»
Додумать дружинник не успел. Неожиданно робот резко присел на всех своих ногах – и прыгнул прямо через живую реку огненного мха, к замершей четверке путников.
Четыре автомата одновременно выплюнули четыре очереди навстречу стальному монстру. Но толку от этого было немного. За грохотом АК путники расслышали лишь визг рикошетов и жуткий скрип сервомоторов, приводящих в движение многочисленные ноги «Коллектора». А потом к ним с высоты ринулись разверстые челюсти манипуляторов.
– Ты куда меня прёшь, козлина!!!…
Вопль Шерстяного потонул в грохоте раскрывшегося люка. Четыре манипулятора робота сработали почти одновременно. Стальной короб под брюхом биоробота оказался своеобразной корзиной, куда Коллектор быстро, но аккуратно загрузил отчаянно сопротивляющуюся добычу, а также их автоматы, собранные с земли и добросовестно искореженные. При этом перед загрузкой пленников в короб робот обстоятельно ощупал их манипуляторами и поломал все, что могло сойти за оружие.
…Темноту прорезал луч прожектора.
– Вы как? – осторожно спросил Колян, поочередно высвечивая бледные лица спутников.
– Чёрт… вроде нормально, – первым отозвался Ион. – Когда он меня схватил, я думал – все, писец мне приснился. Ан нет, вроде цел.
– Я тоже вроде в порядке, – сказал Данила, рассматривая в свете прожектора слегка погнутые звенья кольчуги. – И рюкзак с шамиритом цел.
– А мне, сука, конкретно фигуру помял, – пожаловался Шерстяной. – Кажись, ребро сломал.