Сталкер
Шрифт:
Иду за Максимом, чтобы выяснить, где он намеревается спать. Нахожу парня на диване в гостиной. Разуваться он не стал. Лёжа на спине со скрещенными на груди руками, пялится в потолок. Подхожу ближе, прокашливаюсь.
– Тебе необязательно спать здесь. Мог бы занять спальню родителей.
– Ммм... А я думал, к себе в постельку позовёшь, – мурлычет он себе под нос.
После этого я больше не хочу быть с ним вежливой. Да и не хотела никогда, чего греха таить. Разворачиваюсь. Пусть с ним бабушка разбирается.
– Подожди! – ловит меня за руку
Очень, блин, смешно!
В этот момент в гостиной появляется Марина Захаровна, и Макс поспешно меня отпускает. Я срываюсь и бегу к себе. В спину прилетает:
– Чудная пижамка, принцесса.
Да пошёл он!
Запираюсь в комнате, прячусь под одеяло, но ещё долго не могу уснуть. Сердце так сильно колотится, что, того и гляди, выскочит. И я никак не могу понять, почему глупое сердце так истерично реагирует на моего сводного.
Глава 2
Полина
Утро я частенько начинаю с пробежки. Но не сегодня. Потому что после бессонной ночи чувствую себя совершенно разбитой. Удалось поспать от силы часов пять, не больше.
Прихватив сменную одежду и чмокнув в нос мистера Морфеевича, выхожу из комнаты и иду в ванную. На этаже их две. Марина Захаровна пользуется той, что рядом со спальней мамы и отчима. А у меня есть собственная, прямо напротив комнаты. Однако сегодня день обещает быть таким же «весёленьким», как и прошедшая ночь... Ванная оказывается занята.
Я слышу шум воды, но это почему-то не останавливает меня. Распахиваю дверь. Макс... Сводный чистит зубы, стоя перед зеркалом. На нём нет никакой одежды, лишь бёдра обмотаны полотенцем.
И зачем тебе это «глубокомысленное» умозаключение, Полина? Вот именно! Незачем.
Но он же, блин, почти голый!
Взгляд непроизвольно скользит по его пятой точке, обтянутой махровой тканью. Розовой... Это же моё полотенце!
Максим ловит мой возмущённый взгляд через отражение. Дерзко играет бровями, не отвлекаясь от полировки зубов. Постойте! А щётка? Щётка ведь тоже моя!
Да чтоб его!
Бросаю свои вещи на полку и толкаю сводного в плечо.
– Ты вообще офигел! Это мои вещи! Мои!
Он выставляет руку, мол, минуточку. Сплёвывает пасту, споласкивает рот, промывает щётку. После чего протягивает её мне.
– Ты, кстати, вошла без стука. Это невежливо, – назидательным тоном произносит он.
– Невежливо брать чужие вещи и не запираться в ванной! – шиплю в ответ. – И можешь оставить себе щётку, я уже не буду ею пользоваться.
– Хорошо, – просияв, отвечает Максим, ставя щётку в стаканчик. – С добрым утром!
Ни черта оно не доброе, раз он всё ещё здесь. И почему-то не спешит выходить из ванной.
– А полотенце? Тоже подаришь, или вернуть? – подцепив за край, провокационно
Вспыхнув, я стараюсь смотреть лишь в лицо этого гада.
– Оставь себе! – цежу сквозь зубы.
– Уверена?
Его взгляд становится опасным. Голубые глаза темнеют.
– Уверена. Будь добр, выйди вон!
– У-у... Какая злюка...
Максим наклоняется ко мне, и его свежее дыхание касается моего лица.
– Ты когда-нибудь станешь, наконец, добрее?
– Да я сама доброта!
– Тогда не хотел бы увидеть тебя в гневе, – усмехается Макс.
– Вот уж действительно не стоит. Всё, уходи. Дай мне собраться, я опаздываю.
Пытаюсь его отпихнуть, ведь он слишком близко стоит. Но это всё равно, что двигать стену. А дальше происходит нечто совсем уж странное. Максим утыкается носом мне в скулу, глубоко вдыхает и на выдохе произносит:
– Ты офигительно пахнешь, детка!..
– Что? Детка? Пф? Ой, да отстань уже от меня!
Говорю это с презрительной насмешкой, но на самом деле просто пытаюсь замаскировать свои эмоции. А дело в том, что иногда рядом с этим самоуверенным выскочкой я чувствую, как по спине бегает табун мурашек. И сейчас тоже.
– Уходи.
– Окей. Жду тебя внизу. Отвезу, куда скажешь.
Ещё один подарочек от отчима. Он зачем-то попросил Максима стать моим личным водителем. Это, конечно, удобнее, чем ездить на автобусе, но я прекрасно добиралась до студии и сама.
Макс уходит, прикрыв за собой дверь ванной. Я поспешно закрываюсь на замок. Зубы приходится чистить пальцем, потому что запасной щётки у меня нет. К счастью, второе полотенце в ванной всё же есть, правда, оно намного меньше того, которое спёр Максим. В это полотенце даже волосы замотать не получается, они у меня густые и длинные. Сушу их прямо в ванной. Потом надеваю джинсы и свитер и возвращаюсь в комнату.
Пока я натягиваю на ноги носки, телефон пиликает сообщением.
Марк: «Опоздаю минут на двадцать».
Это хорошо. Потому что я тоже, видимо, опоздаю.
Спускаюсь вниз. На кухне хлопочет Марина Захаровна. А именно – кормит своего Максика блинчиками. И с таким обожанием смотрит на него, что даже тошно.
Этот парень – дьявол во плоти. И друзья у него такие же дьявольские создания. Правда, любящей бабушке этого не понять.
Молча достаю из холодильника свой йогурт со злаками и сажусь за стол.
– Полина, поешь блинчиков, – двигает ко мне тарелку Марина Захаровна.
Так хочу блинов, что буквально давлюсь слюной. Но мне нельзя, я на диете. Танец, который мы с Марком разучиваем, насыщен огромным количеством поддержек. Мой партнёр пожаловался, что я стала тяжеловата. Сказал вроде бы шутливо, но меня это всё же задело. И вот – худею.
– Спасибо, но нет.
Отодвигаю тарелку и ем йогурт, глядя на ухмыляющегося Макса. Марина Захаровна продолжает с ним ворковать:
– Ты, Максик, лучше здесь живи. Вот отец вернётся и разберётся с твоей матерью.