Сталкер
Шрифт:
***
– Что это?
Шокированно смотрю на две смятые купюры, брошенные на стол.
– Бабки. Чё, не видишь? – ухмыляется зек Игорёк.
Игорьком называет его мама. До блевоты раздражает...
– Десятка. А речь шла о другой сумме.
– Да будут ещё, – отмахивается он. Чешет нос жирным после поедания копчёных куриных крылышек пальцем. – Тачку загнал, но мне за неё ещё не отдали.
Сметаю деньги со стола, прячу в карман.
– Ну ок. Давай только без кидалова!
– Да как
Что-то в этой роже изменилось. Через мгновение осеняет – зубы вставил. И видок теперь вполне приличный. А вместо пойла на столе чаёк.
Такого моя мать точно не выпрет!
– Я тебе не сынок... – цежу с недовольством.
– Ну да... Тогда твоя мамка предпочла Панфилова, – морщится зек.
Меня обливает холодным потом.
– Стой! Повтори! Ты... это... с матушкой... ну это... и раньше, что ли?
Словно что-то невидимое держит за горло, мешая членораздельно изъясняться.
– Да... Было дело... – мечтательно поднимает глаза к потолку. – Мутили мы с ней недолго, но ярко. Но я тогда не совсем по той дорожке пошёл. А так... Был бы твоим папкой.
Вот это порадовал, вашу мать!
Короче, пора сваливать отсюда.
Вскакиваю, но зэк хватает за куртку и усаживает обратно.
– Подожди, Максим. Дело есть. Хочу в крипту вложить бабла. Поможешь? Не разбираюсь я в этом нихрена.
Задумчиво смотрю на него. Сегодня этот тип выглядит не таким конченым.
– Есть у меня друган, он на крипте поднялся. Лет семь назад купил за копейки, а продал год назад так, что на всю жизнь хватит. И его детям тоже. Могу вас свести, если он не будет против.
– Да. Нормально. Своди, – кивает Игорь, одним глотком допивая чай.
Строчу Царёву смску. Вряд ли он ответит прямо сегодня, но ответит. Раньше мы довольно неплохо общались.
– А знаешь, каким задротом твой папашка был раньше? – ухмыляется зэк. – И весь такой правильный... За таких обычно девки и выходят.
– Ну ты-то свой шанс с мамой профукал, – не удержавшись, язвлю я. – И отец мой далеко не задрот. Наваляет – только в путь.
– Богатый он сейчас, да? Семейку новую завёл... – ядовито продолжает этот тип. – А на тебя ему насрать.
Матерная ругань рвётся из меня, но я не успеваю её выплеснуть. Игорь встаёт.
– Поехали. Осталось ещё одного кидалу навестить. Деньги сегодня же получишь.
Так вот зачем я здесь? Сраная подачка в десятку была просто поводом заманить меня?
– Куда?
– За город надо мотануться, – небрежно бросает он, надевая куртку.
За город – это долго. Полина проведёт весь вечер одна.
Но, с другой стороны, мне нужна некая пауза. Я боюсь сорваться на неё после того подслушанного разговора.
Нихрена я не буду её грязным секретиком! Так дело не пойдёт! Если у нас склеится,
Едем в пригород, довольно далеко. Игорь залил в мустанг полный бак.
– Здесь жди, – говорит он, покидая машину.
Кастет с собой не берёт. Ну или он уже у него в кармане.
Мы стоим возле нехилого особняка посреди элитного посёлка. Зек долбится в ворота. Не сразу, но ему открывают. Какой-то мужик лет пятидесяти спокойно впускает его внутрь, и ворота закрываются.
Я маюсь без дела не меньше часа. Тянет написать Полине. Но она же мне не пишет и не звонит!
Надо сказать, попрощались мы не очень сегодня. Я просто высадил её возле дома и уехал.
Нечасто я бываю таким загруженным, но если уж загнался – пиши пропало. Надо как-то встряхнуться. Главный враг человека – он сам. Не бывает такой задницы, из которой ты не сможешь выбраться, если захочешь. Это я давно уже усвоил.
Вместо того, чтобы звонить Полине, набираю Дамиру. Вываливаю на него всех своих тараканов. После чего долго слушаю о том, что нужно поменьше гнать и побольше делать. Мол, если что-то беспокоит – пи*дуй к источнику своих загонов и выясняй. А то потом уже не расхлебаешь, всё обрастет ещё большим дерьмом.
После разговора с Дамиром мне всё же немного легче становится. С Полиной мы сегодня перетрём.
Зек выходит с довольной рожей. Протягивает мне через окно пачку денег.
– Вот. Гуляй, сынок! Тут много.
И правда, много. Косарей пятьдесят.
– Я с тобой не поеду. Кореш баньку затопит, посидим. Хочешь – пошли тоже!
– Нет, я пас, – поднимаю окно.
Хочется рыкнуть на него, чтобы поставил мать в известность. Но потом понимаю – это бред. Если он совсем к ней не вернётся, будет только лучше.
На всех парах лечу в город. К дому отца подъезжаю ближе к одиннадцати. Свет в комнате Полины не горит. А вот в моей виднеется приглушённый свет напольной лампы.
Меня волной захлёстывает предвкушение от встречи. Сердце начинает бухать в груди. Стараясь не шуметь, воровато проникаю в дом, раздеваюсь. Почти беззвучно поднимаюсь наверх и подхожу к комнате. Возможно, Полина вновь танцует, и меня ждёт непередаваемое зрелище.
Осторожно заглядываю внутрь. Нет, сегодня моя принцесса не танцует. Она уютно устроилась на моём матрасе и, похоже, спит.
Жалею, что не купил цветов или чего-то ещё. Но мы, вроде как, были в ссоре, и ещё днём я мириться первым не собирался. Но всё, что кипело во мне сегодня, вот только что сдохло.
Стягиваю с себя толстовку вместе с футболкой. Оставшись только в джинсах, ложусь рядом с Полиной. Она устроилась на боку, подложив ладошки под голову. Такая милашка... Уютная, домашняя...