Сталкер
Шрифт:
Хотя... Глупо, конечно, винить Гроза. Ведь я не отставал от него, совершая безумные поступки. К тому же его поступки были продиктованы чувствами к девушке, что практически снимает с него какие-либо претензии.
Но сейчас мне не до Гроза и не до плаксивого трёпа Дана о нём.
Лениво развалившись на кресле, прикрываю глаза и отдаюсь громкой музыке. Мне осточертели и незнакомые люди, снующие туда-сюда, и две девицы, извивающиеся в танце для нас с Даном. Какие-то студентки с журфака. Я не запомнил
– Кто из них, Макс? – пихает меня в плечо Аверьянов и указывает на девиц. – Так и быть, сегодня я уступлю тебе. Можешь выбрать первым.
Бросаю незаинтересованный взгляд на девиц. Двигаются они паршиво. Хотя надо признать, обе довольно симпатичные. Блондинка и брюнетка.
У Полины волосы русые, ближе к тёмно-русому. А вот кончики светлее, наверняка потому, что выгорели на солнце. А ещё они очень длинные и наощупь словно шёлк. Их хочется касаться, пропускать мягкие прядки между пальцами...
Так... Я отвлёкся. Блондинка или брюнетка. Я должен выбирать?
– Я бы взял блонди, – усмехается Дан. – Смотри, какие сочные у неё губёшки. Брюнетка явно проигрывает. И она скромнее подружки.
– Хочешь отдать мне блондинку? – морщусь я. – Нет, забирай обеих. Они мне обе не заходят.
– Бл*ть! Макс, ты меня пугаешь, – друг качает головой и смотрит на меня, как на импотента. – Выбери уже кого-нибудь. Не хочешь этих? Окей! В доме полно свободных девочек.
Аверьянов осматривается.
– Вон та, например, – указывает куда-то вправо. – Мне кажется, она даже чем-то похожа на твою сводную. Иди, развлекись, бро. Увидишь, что уже завтра ты выкинешь из башки всю эту дурь с одной-единственной на всю жизнь и вернёшься в привычный ритм.
– А привычный ритм – это как? – откидываюсь на спинку кресла.
– Ты делаешь то, что хочешь делать. И тебе плевать, что об этом думают окружающие и какая-то девица. Вот как.
Да уж, конечно!
Только вот теперь мне не подходит такой образ жизни. Отец больше не станет за меня вписываться. А мнение той конкретной девушки всё равно будет самым ценным для меня.
Я изменился. И эти изменения необратимы.
Однако я поднимаюсь. Получаю хлопок по заду от Дана, и друг начинает подпевать какой-то пошлой песенке, которая сейчас звучит из громадных динамиков возле плазмы.
– Вон она. Курс на три часа, Макс. Иди, пока кто-нибудь другой не увёл, – громко подгоняет меня Аверьянов.
Шагаю в указанном направлении. Спиной ко мне стоит девчонка с волосами до бёдер. Их цвет немного светлее, но всё же очень похож. И фигура тоже.
Возможно, Дан прав, и любви не существует. А к Полине я испытывал лишь вожделение. А ещё она цепляла меня, ущемляя моё самолюбие своими отказами и пренебрежением. И прямо сейчас я должен проверить эту дебильную теорию.
– Привет, – выдавливаю
Она оборачивается. В карих глазах недоумение.
– Мы знакомы?
– Нет, но можем познакомиться, – отвечаю я.
– Что ж... Я Катя.
– Макс.
Катя деловито протягивает руку, и я пожимаю. Но от соприкосновения наших пальцев во мне ничего не пробуждается. Ничего не чувствую.
– С кем ты пришла?
– С подружками, – она оглядывается на девиц возле барной стойки. – Но они могут тусить хоть всю ночь, а я должна вернуться домой через час.
Да мне плевать, вообще-то. Но я зачем-то упорно изображаю на лице интерес и киваю.
– Должно быть, у тебя строгие родители.
– Угу. Папа прибил бы меня, если бы просто увидел вот это всё.
Она поглядывает на студенток, танцующих теперь только для Дана. У одной, того и гляди, сползёт с груди топик, ведь бретельки уже скользнули по плечам вниз.
– Знаешь, я понимаю твоего отца, – усмехаюсь, возвращая внимание со студенток на Катю. – Хочешь, отвезу тебя? Мы могли бы немного покататься по городу.
– Хочу, – она скромно опускает взгляд.
– Окей. Жди здесь.
Возвращаюсь к Дану.
– Дай мне ключ от тачки.
Друг мешкает пару секунд.
– Слушай... Ты ведь мою Рыксу ни на какой столб не намотаешь? – неуверенно вкладывает брелок в мою раскрытую ладонь.
– Постараюсь, – расплываюсь в садистской ухмылке.
– Макс! – рявкает Аверьянов. – Такого обещания недостаточно.
– Я очень-очень постараюсь, – повторяю с нескрываемым сарказмом. – Ладно, меня девочка ждёт.
– Вот это по-нашему! – друг одобрительно кивает, разглядывая Катю.
Увожу её прежде, чем он положит на неё свой похотливый глаз. Она слишком юная и неискушённая. Ей здесь не место.
Мы мчим с Катей по городу на RX7, и сейчас я просто рад быть за рулём. Истосковался по мустангу. На днях с ремонтом закончат, и я его заберу.
Катя огромными глазищами смотрит вперёд и явно нервничает от быстрой езды. Правда, не просит меня ехать помедленнее.
– Хочешь музыку послушать? – предлагаю я.
– Нет, и так хорошо. Мы могли бы где-нибудь остановиться?
– Да, конечно.
Сбавляю скорость, заруливаю на парковку торгового центра и встаю в свободном ряду. По воле судьбы это тот самый торговый центр, в котором состоялась наша с Полей встреча сегодня... Вот то самое грёбаное крыльцо, те стеклянные двери, через которые сейчас идут и идут люди. Уже через пятнадцать минут здесь никого не будет, потому что торговый центр закроется.
Заглушив мотор, откидываюсь на спинку кресла и молча смотрю на здание. Катя беспокойно ёрзает на соседнем сиденье. Пауза затягивается.