#Сталкер
Шрифт:
Той ночью он не приходил.
Ждала, да. Каюсь. Надеялась, что появится. Не знала, как себя вести и как реагировать, но ждала.
Но он не явился.
Воскресенье я провела за смешиванием полимерной глины и изготовлением бусин. Задумчиво скручивая похожую на пластилин массу, я нанизывала шарики на иголку и складывала их на противень. Когда работа была закончена, и всё пространство чёрного металлического полотна заняли серебристо—голубые,
Снова провозилась до самой ночи. На душ сил не осталось, я лениво поднялась с кухонного стула и побрела в свою комнату.
Я не рассказываю вам о своей квартире, не потому, что её не люблю. Просто не привыкла. Со Славой мы жили в доме, который строили вместе. Я продумывала там каждую деталь, вплоть до цвета ковров и светодиодных лампочек в нишах. Я знала там каждый угол и безумно любила наше жилище: высокие потолки, широкие окна и балконную дверь в спальне, которая вела на террасу. В тёплое время года, я любила просыпаться с первыми солнечными лучами и сразу выходить на дощатый дубовый пол, покрашенный тёмно—серой морилкой.
После развода я оставила ему всё, кроме своей машины. Её продала, добавила к накопленным деньгам и купила себе квартиру. Конечно, расставаться со своей МерсЭдес серебристого цвета 2012 года выпуска было жалко, но в любом случае я не потянула бы её содержание. Денег хватило на двушку в Хрущёвке, да на небольшой ремонт.
Благодаря своей профессии, я отлично владею шпателем и валиком, так что делала всё собственноручно. Ремонт дело такое, как начнёшь – длится будешь вечно; в письменном столе до сих пор хранятся рисунки, которые моя рука набрасывала на бумагу. Балкон, который хотела оставить без остекления и положить на бетонные полы доски, а перила завесить пластиковыми горшками с цветами и полезной сезонной зеленушкой на лето. Гостиная, в которой оставила голые серые стены с отколотыми кусками штукатурки – в планах было пригласить художника по граффити, чтобы он добавил красок в помещении. Ванная без самой ванной – стеклянная перегородка и просторная душевая, раковина—чаша на жемчужной розовой мозаичной столешнице и ниша для стиральной машины с огромным количеством полок, на которых хранились свёрнутые в рулоны полотенца и косметика. Продумывала каждую деталь, постепенно добавляя что—то новое; но так и не решаясь избавиться от старого – мой дом был братом—близнецом старого. Только метраж меньше.
В спальне гулял прохладный осенний воздух – окно оставляла
Теперь в том доме другая хозяйка, а я здесь. Грустно? Не очень. Просто чуточку обидно потерять то, что строилось, холилось и лелеялось с таким трепетом. Для себя, для любимого, для первого и единственного. Я и детей не хотела, не могла, потому что всё отдавала мужу; боялась, что с появлением отпрыска начнёт ревновать и не смогу уделять ему столько внимания и заботы.
Судьба—злодейка, всегда преподносит сюрпризы.
Сон сморил меня быстро, едва голова коснулась подушки. Снились какие—то яркие краски, тепло и уют, которого так не хватало. Снился жар мужского тела, прижимающий лицом к подушке; сильные руки, блуждающие по телу. Сновидения были такими реальными, что слышала шелест одеяла; чувствовала, как прогибается матрас под тяжёлым телом.
Тёплые пальцы перебирали мои волосы, поглаживали спину. Влажные губы целовали затылок и шею, когда лежала на животе. Крепкое тело прижимало к себе, обхватив длинными руками.
– Не уходи, – прошептала во сне, уткнувшись носом в колючий подбородок с почти родным запахом, – Не оставляй одну…
Слезинка скатилась по щеке, её вытерли шершавой подушечкой большого пальца, влажный след осушили губами.
– Не уйду, – прошептал низкий голос в темноте, – Не уйду.
Утром проснулась от сладких запахов кофе и свежей еды. Удивилась немного, потом посмотрела на смятую постель и губы тронула улыбка.
Приходил ночью, когда я спала. Лежал рядом. Значит мой сон – был не сном.
Встав с кровати, я пошла на запахи и остановилась в кухонном проёме.
Обеденный стол был аккуратно сервирован на одну персону. Горела высокая толстая ароматическая свеча с запахом цитрусовых, которую купила для красоты и ещё ни разу не зажигала. Пламя давало блики на алюминиевом кофейнике. На любимой тарелке из прозрачного стекла лежали треугольные тосты, кругляшек сливочного масла, несколько тонко нарезанных кусков сыра и абрикосовый джем. Под тарелкой лежала сложенная записка: